Могилевский музыкант и автор песен Александр Баль поделился с изданием “Салідарнасць” своими мыслями о жизни в эмиграции и взглядах на современную Беларусь.
Сны о войне и явь о репрессиях
Александр Баль стал одним из сотен тысяч, кто вынужден был покинуть Беларусь. Он рассказывает, что еще в 2014 году ему начали сниться сны о войне: бронетранспортеры, мотоциклы, люди, прячущиеся в лесах и подвалах. Схожее видение повторилось в 2022 году, в день начала войны в Украине. Тогда он внезапно почувствовал улучшение после ковида, и снова увидел сон о нападении. Сны воспринимает как предупреждение: «А сонники-то говорят, что война снится к войне».
Ситуация в стране с каждым годом становилась всё более тревожной. В 2024 году соцсети музыканта были признаны в Беларуси экстремистскими. Александр заранее предупредил подписчиков из Беларуси, что им безопаснее отписаться. «Некоторые знакомые из Беларуси, отписываясь, писали: “извини, ты же понимаешь…” Да, конечно понимаю» – говорит он. В условиях диктатуры, уверен Баль, можно ожидать только запретов и угроз. Он подчеркивает, что диктатура по самой сути своей существует для того, чтобы диктовать, и диктовать через страх.
Обострение репрессий подтвердилось для него и тем, что недавно в Могилеве при обысках у его бывших коллег силовики снова интересовались его персоной. Он считает, что Беларусь – это не страна злых людей. По его словам, «может, немножко темных, темноватых, не жаждущих просвета, но всё же добрых». И тут же оговаривается: речь не о выродках в милицейских погонах. «Сегодня, увы, их время» – добавляет он. По его мнению, главная трагедия в том, что белорусов десятилетиями держали вдали от правды.
Изгнание и одиночество
Эмиграция не стала освобождением, но она оказалась единственно возможной альтернативой. Александр Баль не строит иллюзий: за пределами родины его не ждала легкая жизнь. Сейчас он арендует жилье, живет на деньги, вырученные с продажи машины. Работы нет, но на тяжелую физическую пока не идет. «Грузчиком в “Бедронку” пока не иду, “проедаю” машину» – признается музыкант. При этом добавляет, что никто не обещал за границей фестивального существования.
Однако главное испытание – не материальные сложности, а одиночество. Он сравнивает свое состояние с чувствами, которые переживал в детстве, находясь в пионерском лагере. Тогда это было ощущение брошенности, безысходной тоски. Сейчас, по его словам, это чувство вернулось. Он говорит, что единственное, чего действительно не хватает – это чтобы рядом была та самая, кто сказала бы: «мы же вместе». В этих словах для него скрыта сила, способная вернуть устойчивость.
Музыкант признается, что писать о любви уже не получается. «Сейчас же, если пишется, то только про войну». Все прошлые песни о мирных чувствах остались в прошлом. Его песня «Одинокий человек» стала откликом на глубинное чувство, которое объединяет многих эмигрантов.
Он вспоминает, как на танцах у фонтана в Могилеве увидел пожилого, хромого мужчину. Тот прошел мимо в такт финала «Рио-Риты», в глазах печаль. И вдруг сзади зазвучали каблучки. Мужчина обернулся, и его взгляд на мгновение стал взглядом молодого парня. Именно в таких моментах Баль находит то, что напоминает о жизни. «Девушки, носите каблучки! Хотя бы для того, чтобы мы не старели» – просит он.
В эмиграции жизнь продолжается
Несмотря на отчаяние и одиночество, Александр не сравнивает эмиграцию с утратой. Он пережил вдовство и называет тот период по-настоящему страшным. В отличие от смерти близкого человека, эмиграция оставляет пространство для жизни. Он говорит, что, выжив тогда, не имеет права сдаться теперь. «Здесь ты живешь, и как бы тебе плохо ни было – живешь, строишь планы. А там ты просто умираешь от бессилия. Там дорога, у которой нет возврата. А здесь еще есть всякие развилки».
Он понимает, что многие эмигранты переживают кризисы в отношениях. Люди жалуются, что партнеры становятся другими, отдаляются. Иногда кажется, что рядом совсем чужой человек. По его словам, каждый справляется с этим по-разному: кто-то находит кого-то нового, кто-то возвращается к прежним. Бывают случаи, когда пары разводятся, а потом снова женятся друг на друге. Александр не оправдывает никого, но говорит, что у всех свое.
Когда становится особенно трудно, он берется за гитару, меняет струны, играет, вспоминает. Иногда садится в машину и едет без цели. Он считает, что важно уметь разговаривать с самим собой, уметь быть одному. И что бы ни происходило, эмиграция – это все же про жизнь. Она дает шанс, пусть и тяжелый, но все еще шанс. И если где-то в глубине сохраняется способность ждать и надеяться, значит, путь продолжается.
Фото: “Салідарнасць”
