Как относиться к облавам по стране за повышение цен? Мнение экономиста, первая часть здесь.
Прошло только 2 недели с начала “борьбы” с ценами на просторах синеокой, а шороху соответствующие группы активистов наделали уже немало. Изначально претензии предъявлялись частным торговым структурам – даже какого-то замдиректора-камикадзе торговой точки выловили в районе Барановичей, который на второй день после Указа посмел поднять цену на второстепеннозначимый продукт. Но, то ли в самом деле высокие чиновники неожиданно озаботились благосостоянием нищих белорусов, то ли что-то в большой политике пошло не так – маховик “ценоборчества” продолжает раскручиваться уже и на прилавках госторговли. Значит, “борьба” с ценами принимает затяжной характер, если разум в высших кругах вертикали не возобладает над амбициями одного человека.
Цена – “нерв” экономики. Именно от методов ее формирования богатство страны зависит больше, чем от наличия природных ресурсов. В рыночной экономике цены определяются договором между продавцом и покупателем и определяются спросом и предложением и могут продолжительное время быть “замороженными” в силу разных обстоятельств.
Есть другой способ, затратный: к себестоимости продукта в цене добавляется прибыль, позволяющая вести расширенное воспроизводство от реализации всего объема товара. Как правило, эта доля превышает 15 % от себестоимости, но конкуренция не “пускает” подъем планки выше 20 %. Так что не так уж сладок хлеб у торгового люда. Особенно, если учесть, что рост цен на товары объективен: нужно поднимать работникам зарплату, чтобы не разбежались, растут цены на сырье, комплектующие, энергетику и прочие услуги. Также в частной торговле случаются наезды налоговой инспекции, пожарных, санстанции, бывают отчисления на разные дурацкие мероприятия. Так что на финише маячит безрадостное существование и банкротство. Вот почему нельзя трогать устоявшуюся систему ценообразования, в том числе и в Беларуси. Но трогают же!
Лично Лукашенко через свои Указы стал активно вмешиваться в ценообразование еще в 1998 и 1999 гг. через ограничение ежемесячных темпов инфляции в 2 % и 5 % соответственно. В странах с рыночной экономикой нет такой необходимости в госконтроле за ценами, кроме контроля цен монополистов (электроэнергия, канализация, водоснабжение и т.д.).
Если продавец завышает цену, то конкуренты выбросят его с рынка, если начинает занижать с определенными целями, для захвата рынка – скорее всего, разорится. Так что манипуляции с ценообразованием, как и ломание через колено стратегически нанесет вред государству.
Глава действующей вертикали власти, как экономист по образованию, должен понимать, что инфляция в 1-2 % носит стимулирующий характер. Первым, кстати, он же и дал задний ход, заявив, что он не давал команды полностью “заморозить” цены, а всего лишь обуздать их, не давать наживаться нечистоплотным торгашам через завышенную торговую наценку грабить население (как-то так). Согласитесь, звучит весьма благородно. Параллельно через штрафные санкции к частному бизнесу и конкретным работникам госторговли можно поправить ситуацию с бюджетом.
Но вот что удивительно, работа мониторинговых групп высветила 2 момента рациональности в их действиях. Депутаты обратили внимание на завышение цен переработчиками и тлетворное влияние “оптовиков” на бюджеты государственных структур, которым они поставляют продукцию.
Скажем так, Америку не открыли, но хлеб свой отработали. Впрочем, внимательному аналитику давно бросается в глаза, что в конечной добавленной стоимости товара 20 % приходится на производителя и по 40 % идут переработчикам и торговле (хотя методички МАРТ предполагают иной расклад). В Беларуси производители имеют минимальное влияние на инфляцию, практически, по всем видам товаров.
А вот с переработкой вопрос и вопрос. В магазине на прилавке мы видим до 80 видов колбас, хотя в реальности их не более 10 (источник – “Сельская газета” №119 от 13 октября 2022 г.). Изделия отличаются только названием и ценниками, остальное – уловки переработчиков. Попал, например, какой-то вид в контролируемый список, производителю проще изменить название товара, чуть-чуть подправить рецептуру и зарегистрировать по-новому.
Кстати, в некоторых развитых странах переработка не имеет права получать доход более 20 % от закупочной цены производителя.
Есть и масштабный казус в якобы переработке – дело касается цен на разделку тех же тушек кур и цыплят, которая приводит к резкому подорожанию товара. Это тот редкий случай, когда конкретный вид товара удостаивается чести целого постановления правительства – № 61 от 07.10.2022 “О регулировании цен на мясо кур цыплят-бройлеров в виде частей тушки”.
Что ж, признаем правоту чиновников правительства, ограничивших надбавку на филе кур 15 процентами. Впрочем, у покупателя всегда есть выбор в покупке целой тушки, а также путем посещения рынка с его демократическими ценами.
Борьба с оптовиками белорусскими чиновниками ведется давно и с определенными успехами. На уровне производства с ними более-менее разобрались через обязательное заключение договоров с прямыми поставщиками. А вот где “протекло”, так это отношения оптовиков с бюджетными организациями. Правительство регламентирует подобные отношения, но всегда получается как всегда.
Доходит до абсурда в пользу посредника – КГК завел уголовное дело на гомельского посредника, перепродававшего овощи бюджетным организациям с надбавкой в 300 %! Капусту по цене 15 копеек за 1 кг в дом-интернат реализовывали по 70 копеек, а картофель стоимостью 33 копейки – за 1 рубль 36 копеек.
Ущерб госбюджету только от одного перекупщика составил более 75 тысяч рублей. В данном случае даже речи быть не может о каких-то рыночных отношениях, налицо коррупция, требующая активного вмешательства правоохранительных органов.
Есть ли выход из положения? Скажем прямо – при сложившейся системе отношений в государстве выход не просматривается.
Мониторинг ситуации не заменит рыночных механизмов в экономике и не добавит совести чиновникам и распорядителям бюджетных средств. Частично может решить проблему фирменная торговля, но она в пользу покупателю, а не государству. Частично решение проблемы за активным сотрудничеством (и прозрачным) с фермерскими хозяйствами.
Но, в целом, нужно менять систему хозяйствования. Белорусская экономическая модель позабыта, а новой чиновники пока не изобрели – у нас боязнь рынка сложилась еще с 1917 года. И, видимо, это надолго.
