Страсти вокруг туалета – аукцион в Кировском районе стал зеркалом Могилевской действительности

Купить деревянный нужник в деревне Чигиринка решился только один желающий и выложил за приобретение 59 рублей задатка.

Руководство Могилевской области обижается, когда его критикуют, гневается, когда над областью смеются. Государственные СМИ обзывают тех, кто это делает, то змагарами, то экстремистами, то беглыми… В любом случае сотрудников ресурсов, вроде нашего, патриотами не считают, скорее уж предателями.

Continue reading “Страсти вокруг туалета – аукцион в Кировском районе стал зеркалом Могилевской действительности”

Связь между белорусской Конституцией и Библией обнаружил митрополит Вениамин

Митрополит Минский и Заславский, Патриарший Экзарх всея Беларуси Вениамин говорил с Лукашенко о нравственных ценностях.

Continue reading “Связь между белорусской Конституцией и Библией обнаружил митрополит Вениамин”

Из грязи в князи – несколько примеров того, как 2020-й вывел «в люди» неприметных лузеров

Наглядная история семьи Петрусевич: захват ведущих СМИ Могилевщины и превращение их в информационную помойку.

Continue reading “Из грязи в князи – несколько примеров того, как 2020-й вывел «в люди» неприметных лузеров”

Чукчи пошли за дровами – быть холодной зиме, а Лукашенко «посмотрел состояние почвы» – быть посевной

На Беларусь неотвратимо надвигается посевная компания. Агрохунта снова готовится кормить белорусов количеством вспаханных гектаров.

Continue reading “Чукчи пошли за дровами – быть холодной зиме, а Лукашенко «посмотрел состояние почвы» – быть посевной”

Обалдевшие от вседозволенности – в Могилевской области что ни день задерживают по диссиденту

«Правоохранителям» некогда  «отрабатывать»  уголовников и коррупционеров-взяточников, под прицелом у них – инакомыслящие граждане Беларуси.

Continue reading “Обалдевшие от вседозволенности – в Могилевской области что ни день задерживают по диссиденту”

Радиоактивные отходы могут свезти в Могилевскую область

Лукашенко высказался, что собирается построить в своем родном регионе вторую АЭС

В Telegram-канале Минэнерго Официальный министр энергетики Виктор Каранкевич заявил, что «…площадка для размещения республиканского пункта захоронения радиоактивных отходов пока не определена. Идет анализ районов и территорий, где он потенциально мог бы разместиться. При этом учитываются все аспекты: экологические, экономические, социальные, организационные, технические…».

Однако ходят упорные слухи о том, что радиоактивное дерьмо свезут в Могилевскую область. Справятся с этим делом к 2030 году, причем «…перед началом строительных работ будут организованы общественные слушания по проекту в Беларуси, а также с сопредельными государствами…».

Белорусам хорошо известны “общественные слушания”, в которых участвуют одни и те же лукашенковские подпевалы. Остается только надеяться, что к 2030 году от белорусской агрохунты останутся только воспоминания.

А пока..  Лукашенко пошел еще дальше, заявив о возможности строительства в Могилевской области второй АЭС. Мол, это выгодно для Беларуси. Ну, а раз АЭС будет строиться на Могилевщине, сам Бог и логистика велят бабахнуть здесь и могильник для радиоактивных отходов.

Что касается Лукашенко, то его понимание выгод Беларуси резко отличается от понимания пользы для белорусов. Александр Григорьевич, как известно парень бесстрашный – кладет болт на все, чего боятся все нормальные люди. В его альтернативном, вывихнутом мире и от ковида в Беларуси никто не умер, и период полураспада цезия сократился до недели. Чего уж там о могильниках говорить! Переживем. Встанем, прости Господи, на лыжи, хряпнем рюмаху и помчимся по полям-лугам на тракторе «Гомсельмаш».

Ну, а если серьезно? Может, стоит вспомнить о том, что весь цивилизованный мир стремится слезть с пороховой бочки атомных электростанций и ищет альтернативные, экологически чистые, безопасные источники электроэнергии?

Может, стоит вспомнить о том, что Могилевская область – один из регионов, наиболее пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС? Видели ли Лукашенко и Каранкевич, как стремительно разрастались кладбища после 1986 года? Пожимали ли сухие ладони соседей, которые за считанные недели превращались из здоровых людей в полупрозрачных желтокожих существ с лихорадочно блестящими глазами?

Конечно же, не видели. Были слишком заняты тем, чтобы сидя в Минске рассылать указания на места о том, как правильно искажать статистику смертности белорусов.

Помнится, во время своего визита в Наровлю, агрофюрер хвастался своей храбростью и говорил о том, что бродя по зараженным территориям, из-за жары раздевался до майки.

Да хоть до трусов! Одно дело погулять там часок-другой и совсем другое – жить на земле насквозь пропитанной радиацией, растить детей и, каждое утро, со страхом ощупывать щитовидку.

Впрочем, искать логику и здравый смысл в действиях тех, кто ненавидит собственный народ и боится его, бесполезно. Ну, а уж если и везти радиоактивные отходы в Могилевскую область, то лучше сразу к Трофимову роднику, если строить АЭС, то лучше сразу в Александрии, где проходят ежегодные пивные оргии лукашистов.

Белорусские и российские спецы по строительству АЭС, как известно, отличаются поразительной способностью, запороть все, что должно работать. И уж если бабахнет, то пусть взорвется на малой Родине всебелорусского смельчака и любителя всего ядерного.

Ничего. Переживем. Построим на месте домов-музеев бетонный саркофаг и нехай себе вокруг него бегают двуглавые собаки Умки.

Фото носит иллюстративный характер.

Кадры решили все – как «крепкие хозяйственники» дохозяйствовалились в Быхове до ручки

История закономерной деградации лукашенковской «вертикали» на примере Быховского района

Continue reading “Кадры решили все – как «крепкие хозяйственники» дохозяйствовалились в Быхове до ручки”

Быхов – место для жизни, утверждают местные пропагандисты

Возможно, для чиновников и обласканных властями начальников, это действительно так. На деле же все обстоит совершенно иначе и быховчане вряд ли станут напяливать розовые очки, которые пытается всучить им райисполком.

Continue reading “Быхов – место для жизни, утверждают местные пропагандисты”

Статус: беглый

Не работали советы Навального, по полезному времяпрепровождению в тюрьме. Ни черта не работали в моем случае.

Ну, во-первых, потому, что советы эти адресованы арестантам, удостоившимся чести быть запертым в СИЗО или, не приведи Господь, в ИТК.

А я наделал делов только на изолятор временного содержания. Тут ни книг, ни кина, ни вина, ни домина.

Из доступных развлечений только игра в города. Беда в том, что в камере я один. Можно, конечно, называть Абакан и отвечать самому себе – Норильск. Только интерес к такой игре теряешь быстро. Нужны все-таки партнеры.

Во-вторых, реалии у Навального российские. В Беларуси тюрьмы имеют национальные особенности.

Мой изолятор отличается, например, тем, что вместо унитазов тут пластмассовые ведра с крышками. По утрам, во время шмона камеры, я выношу их в сортир. Делать это не слишком удобно – наручники мешают.

Да-да. Это называется особым режимом содержания. Предназначен он для «политических». Экстремистов. Так называют нас, тех, кто еще смеет разевать пасть и гавкать на всебелорусскую гармонию.

Помимо выхода из камеры только в «браслетах», для экстремистов предусмотрено «наличие отсутствия» постельного белья и ночные побудки – в час и в три часа. Чтобы не слишком расслаблялись.

Ну, еще – запрет на курение и лишение права лежать на нарах днем.

Обычным арестантам, тем, что в очередной раз отлупили жену или по пьяне отобрали у кого-то сотовый телефон, курить здесь разрешено с шести до десяти вечера: каждый час сержант открывает «кормушки» камер и подносит бедолагам зажигалку. И одеяла-подушки они получают.

Мне сержант ничего не подносит.  Но это все мелочи, печки-лавочки. Бывает и похуже. Особый режим содержания – не догма, а руководство к действию.

Условия могут менять тюремщики. По своему усмотрению. Например, имеют право отобрать у тебя куртку или свитер. Могут запретить сидеть днем.

Говорят, что особые условия, которыми потчуют в белорусских тюрьмах «политических», распространяются еще на приговоренных к расстрелу или пожизненному заключению. Каннибалов, серийных убийц и прочих, не слишком законопослушных граждан.

Приравняли, так приравняли! Я, вообще-то, ботан. Очкарик. Человек тонкой душевной организации. Окуджаву слушаю. Какой из меня людоед? Впрочем, примерным гражданам виднее.

Ну, а самое страшное здесь то, что время замедляет свой ход. Минуты становятся настолько пластичными, что растягиваются в часы. Часы, соответственно, в сутки…

Любой звук из коридора – событие. Ты сразу вскакиваешь, подходишь к двери и начинаешь прислушиваться.

Окно в мир – «глазок». Через него видно зарешеченное окно и двор для прогулок. Смотреть в «глазок» — одно удовольствие. Можно определить время суток, можно увидеть снег и помечтать о том, как сможешь вдохнуть зиму полной грудью.

Иногда, не знаю уж по какой логике, «глазок» закрывают. Становится совсем тоскливо. Остается только мерить шагами камеру или сидеть за столом и думать о чем-нибудь.

Первые сутки я развлекался тем, что анализировал события, предшествующие моему задержанию.

Тот день начался с того, что знакомый с улыбкой сообщил мне:

— А твой портал признали экстремистским!

— Почему мой? – попытался конспирироваться я. – Портал в Польше, я – здесь.

— Ага. Сказки будешь рассказывать!

А во второй половине дня мне позвонили. Незнакомый номер, незнакомый голос.

Мужик представился начальником местного управления КГБ Сергеем Борисовичем и… Вызвал меня для серьезного разговора на шестнадцать двадцать.

Я пообещал, что явлюсь.

Времени на то, чтобы форматнуть жесткие диски компьютеров на работе и дома у меня было предостаточно. Почему этого не сделал? Решил, что у меня все хорошенько почищено. Да и какая-никакая конспирация имелась. Простенькая, конечно, как табурет, но имелась. Беда в том, что если за тобой приедут во время работы на «вражеские голоса» – капец, простите за выражение.

У вас возникнет резонный вопрос: почему не приехали, почему вызвали?

Все просто: в моем городке из приличных оппозиционеров-экстремистов – только я.

Со всеми начальниками районного УКГБ был знаком лично. Этот Сергей Борисович просто назначен недавно, но предшественник, похоже слил ему все мои данные, всю мою революционную биографию.

Итак, пришел я в КГБ.

Занимательно, что здание, в котором гнездятся местные разведчики, расположено рядом с церковью и судом. Допросили, сознался. Раскаялся. Вынесли приговор. Далеко ходить не требуется – все в одном месте, все рядышком и преступление и наказание.

Встретил, Сергей Борисович меня приветливо.  Пожал руку. Совсем, как Ленин ходоку. На вид ему не больше тридцати. Наряжен, как директор сельского дома культуры на первое мая: синий пиджак в черную клеточку, чрезмерно зауженные штаны и слишком пестрый галстук.

И вот этот агент 007 районного масштаба кладет на стол передо мной две бумаженции от своего областного начальства.

Меня подозревают в преступлении по таким-то статьям, предполагают, что преступления совершалось у меня дома и на работе. Вывод – изъять все оборудование и обыскать логово предателя-клеветника.

— Едем? – интересуется гэбист.

— Едем! – бодренько отвечаю я.

Из всех перипетий обыска и изъятия запомнился только толстый мужик, штатный понятой КГБ.

Этого клоуна просто распирало от сознания собственной значимости. На меня он смотрел как солдат на вошь.

Типичный ябатька. Наверняка член «Белой Руси». У него в жизни все сложилось. Получает зарплату только за присутствие на рабочем месте, любит Родину, имеет, активную жизненную позицию и входит в список стукачей, который наши доблестные айтишники выложили на всеобщее обозрение в интернет.

На все про все уходит часа четыре. Наконец, подписываю протоколы. Все ценности, как говаривал Лелик из «Бриллиантовой руки», приняты по описи: сдал-принял, отпечатки пальцев.

Дальше – допрос. Уже предметный. Мне предлагается сдать всю экстремистскую цепочку. Явки, пароли…

Если честно, то всей цепочки я не знаю. Отклоняю предложение выдать подельников и уйти домой с чистой совестью, на своих ногах.

Отношение ко мне резко меняется. Сергей Борисович перечисляет все мои грехи и темные делишки, о которых успел забыть я сам.

Начиная от членства в партии БНФ и выпуска малотиражной районной газеты, до  написания трактата о крахе белорусского режима и сотрудничества с порталом, признанным экстремистским.

М-да. Накосячил я. Ой, как накосячил.

— Так будем правду говорить?

— Сказал бы, да не знаю какую правду.

— Что ж… Повезем вас в областной СИЗО КГБ. Все докажем и пойдете вы на семь лет. Придется развязывать шнурки и снимать ремень. Процедура, знаете ли…

Я ничего не отвечаю. Просто наклоняюсь и начинаю развязывать шнурок. Что-то происходит. Исподтишка смотрю на гэбиста. На лице его выражение, если не изумления, то уж точно удивления.

— Вы, я вижу, психологически готовы к поездке?

— А что мне еще остается?

— Гм.. Ясно. Пройдите в соседний кабинет. Будем решать вашу участь.

Я прохожу. Жду долго. Видно, с участью моей у гэбья возникли проблемы. Помощник начальника изучает мой телефон.

Попутно интересуется моей позицией по войне в Украине. Вопрос, скорее всего стандартный, протокольный. И ответ старого пацифиста, этому красавцу известен заранее. Поэтому просто пожимаю плечами.

— Опаньки! А это у нас что такое?

Звучит композиция Макса Покровского. Клип «Молчание ягнят», посвященный белорусским протестам 2020-го.

— Зачем выложили эту …ню «В контакте»? Одного штрафа вам мало?

Первый штраф я получил за видео телеканала «Белсат». Заплатил. Ну, а что касается «Молчания ягнят»…

— Клип того стоит.

Эту фразу слышит Сергей Борисович, который входит в кабинет.

— Ваша наглость мне начинает нравиться. Поедете на сутки. Это – для начала. Дальше будет еще хуже. Да, когда отсидите  свои сутки, будем видео записывать.

— Покаянное?

— Обличительное!

Прежде чем оказаться в камере ИВС, часа три я провел в «обезьяннике» РОВД. В подвал меня вели в наручниках.

Через какое-то время в моей четырехместной камере появились аж два соседа, но особой радости это мне не доставило.

Парней закрыли за пьяные штучки-дрючки.

Узнав о том, что я «политический», соседи стали смотреть на меня с опаской, отстранились. Они просто не понимали, на кой ляд, мне дергаться на власть. У них ведь были более простые и приземленные увлечения – бухло, бабы и ЛТП.

Болтали они больше между собой. Я слушал.

И вот однажды, во второй половине дня всю нашу компашку посадили в микроавтобус а-ля автозак и повезли в суд.

Что-то у моих сокамерников не срослось. Их так и оставили в микроавтобусе и увезли обратно.

Судили только меня. Вину свою в любви к «Молчанию ягнят» я признал целиком и полностью.

— Много, однако, у вас недоброжелателей, — заметил судья, изучив мое экстремистское дело.

— Хватает.

Жизнь показала, что кроме недоброжелателей у меня есть и друзья. Те самые, настоящие, которые познаются в беде. Одни помогли мне пересечь границу Беларуси. Другие выручали в России, куда я приехал с одним телефоном. Третьи опекали меня уже здесь, в далекой, чужой стране.

Жаль, что не могу назвать их имена – эти люди тоже под прицелом спецслужб. Замечу лишь, что горжусь своим знакомством с ними. Хочу надеяться, что наступит время, когда смогу отблагодарить их в открытую.

А пока… Здесь тепло. Тут горы и воздух,  насквозь пропитанный ароматами прекрасного и таинственного Востока. Это – актив.

В пассиве то, что будущее мое очень и очень туманное. Я не настолько оптимист, чтобы думать о возвращении на Родину. Возможно, свою страну, больше не увижу.

Там остались заложники –  мои родственники. Думаю, что эмиграция это надолго и статус «беглый», которым меня заклеймили носферату, терзающие Беларусь, теперь будет определять все мои дальнейшие действия.

И все же беглый, это не заключенный и не мертвый.

Таких как я, здесь много. Часть, конечно, использовала протесты 2020-го, чтобы смыться в Европу. Но хватает и тех, кто мечтает о возвращении.

Это, своего рода, бурлящий котел обиды, ненависти и желания мстить.

Когда-нибудь крышку у этого котла сорвет. Что будет? Не знаю. Главное, что будет.

«Будет», вообще, прекрасное слово. Оно вселяет надежду. Будет новый день.  Будет новый восход солнца. Будут новые встречи и знакомства. Будут новые статьи и новые книги. Будут. Обязательно. 

 

Фото носит иллюстративный характер.

На дворе средневековье, мракобесие и джаз

О ликвидации очередной “экстремистской” ячейки бодренько сообщил телеканал “Могилев-4” в рубрике “Все по делу”. 

Здесь действительно было всё по делу: и выламывание двери омоновской кувалдой, и укладка “экстремиста” лицом в пол, и зычные приказы лежать смирно.

Все выглядело так, словно брали, по меньшей мере Усаму бен Ладана, а не директора областного краеведческого музея, который, не просто не сопротивлялся, а даже и бранных слов в своем лексиконе не имеет.

Маски-шоу рассчитаны на белорусского зрителя со слабой психикой. Мол, дернешься и за тобой придут.

На деле же очередная экстремистская ячейка была просто группой журналистов, которая не желала нести ахинею о всеобщем белорусском благоденствии и разоблачала ложь,пачками выдаваемую белорусскими “азарятами” из государственных СМИ.

Телеканал “Могилев-4” назвал этих честных и принципиальных людей недожурналистами и предателями Родины.

Какую Родину имела в виду пережурналистка-ведущая, рассказывая о “подвигах” могилевских опричников?

Она, видать не в курсе, отличия Родины от государства, которое исчерпало все способы удержания власти, кроме репрессивных.

А между тем для большинства белорусов Родина и человек, называющий себя президентом, давным-давно, понятия несовместимые.

Но вернемся к очередной ‘победе” белорусских силовиков над инакомыслящими.

Покаянными их выступлениями, сказанными под диктовку КГБ, в Беларуси уже никого не удивишь. Дело-то поставлено на поток. Беспокоит другое. Похоже темпы, взятые наследниками железного Феликса, чересчур резвые.

Как бы не перебдеть, а то ведь, разоблачая ячейку за ячейкой, можно и без народа остаться. 

Что будут делать КГБисты и пережурналисты, когда в Беларуси закончатся люди?

Ну, наверное, сажать друг друга. 

Впрочем и этот процесс уже идет полным ходом. Обласканные властью взяточники и казнокрады тоже укладываются откормленными на сахаре и молоке рожами в пол. 

В общем, рабочий  материал для силовиков пока имеется.

Хочется напоследок отметить, что среди героев пресловутого репортажа телеканала “Могилев-4” – два профессора. Почему об этом факте умолчали пережурналисты?

Ответ прост – эти “экстремисты” преподавали в том самом университете, где в свое время учился горький троечник, который так увлекался стихами Василя Быкова и житием Франциска Скорины в Петербурге, что не смог постигнуть даже азов истории великой Беларуси.

А если без шуток, то все очень и очень печально.

Полудохлый кит белорусского режима в своей агонии бьет хвостом бросая в тюрьмы и выжимая из страны цвет нации. Как тут не вспомнить слова из песни Эдмунда Шклярского: на дворе средневековье, мракобесие и джаз.

Фото носит иллюстративный характер.