В деревне Горы Краснопольского района есть улица Борискиных. Она названа в честь четверых братьев, не вернувшихся с фронта.
С фронтов Великой Отечественной не вернулось столько белорусов, что свой солдат, оставшийся молодым навеки, есть в каждой семье. И очень часто, увы, не один.
Иногда история одной семьи говорит о войне больше, чем тома учебников.
Отсчет смертей начался в 1943-м, когда пришла “похоронка” на сына Ивана, умершего по пути в госпиталь и награжденного медалями «За боевые заслуги» и «За отвагу» посмертно.
Данилу, Михаила и Григория забрал сорок четвертый год – три рядовых Борискиных пропали без вести.
Теперь о материнском горе напоминает улица, которая названа в честь братьев Борискиных.
Ну, а нам она должна напоминать о том, что любой войне нет оправданий, поскольку она преступна уже по своей сути. Для матери, переживших своих детей, нет, не было и никогда не будет аргументов в пользу войны, их забравшей.
Старая синагога, первый чекист, остроумные стишки, ученые, педагоги и ветераны – еврейская община Быхова оставила глубокий след в истории города. И хотя многое забыто или утрачено, евреи остаются в истории – вопреки всему.
Сегодня о еврейском прошлом Быхова напоминают памятники на месте массовых расстрелов августа 1941 года, старая синагога, устоявшая под натиском времени, да мраморная табличка на соседнем монументе воинской славы. На ней надпись в честь первого чекиста Быхова Наума Француза, убитого в 1921 году убежденным противником Советской власти.
Несмотря на нацистский террор, уничтоживший значительную часть еврейского населения, Быхов, может быть, по какой-то исторической инерции оставался еврейским местечком и после войны, вплоть до конца 70-х. Евреев было немного, но они занимали ключевые должности на Быховщине, о чем свидетельствует остроумный стишок, ходивший по району:
Бляхер – голод,
Лайхман – холод,
Сеня Каган – бог металла,
Гриша Иткин – царь базара,
Пиня Двоскин – король дорог.
Есть еще в колхозе Сара,
Сеня Двоскин – по столбам,
А если у них не идет план,
помогает дядька Шнейдерман.
Бляхер был председателем райпотребсоюза, Лайхман – директором гортопторга, Каган – директором завода металлоизделий, Иткин – заготовителем на рынке, Двоскин-старший – директором ДРСУ, Двоскин-младший – директором райэнерго, а Шнейдерман – управляющим банком.
Сару, о которой идет речь в стихотворении, на самом деле звали Меркой Смолкиной. Она была председателем колхоза и кавалером трех орденов – Ленина, Боевого Красного знамени и Октябрьской революции.
Вообще многие евреи города стали выдающимися личностями. Так, уроженец Быхова Бениамин Двоскин был доктором географических наук, членом-корреспондентом АН Казахстана и референтом Нурсултана Назарбаева, а Аркадий Ерусалимский – профессором, членом-корреспондентом АН ГДР, крупным специалистом по истории Германии. И это только две фамилии.
Вопреки расхожему мнению, никто из быховских евреев не нажил больших богатств. Например, в еврейской деревне Сапежинка до войны колхозом руководил еврей, а доярками и полеводами были его соотечественницы и соотечественники.
При этом евреи Быхова, опять-таки вопреки слухам, были отличными воинами, настоящими, а не поддельными ветеранами Великой Отечественной.
А еще – бесподобными педагогами, давшими знания по различным предметам не одному поколению быховских школьников. Сын того же банкира, Александр Шнейдерман работал учителем физики в одной из школ Быхова, а потом стал профессором одного из университетов Майами.
И Быхов – не исключение. Так или иначе, евреи были и остаются частью истории Могилевщины, да и всей Беларуси несмотря на антисемитские высказывания Александра Лукашенко.
В данном конкретном случае дело не в евреях, а в том, что порочная система власти, созданная «батькой» и напрочь лишенная системы сдерживания, расположит к воровству кого угодно. Как говорили в фильме «Цирк»: и беленьких, и черненьких, и розовых в полосочку, и даже серых в яблочках.
