Новое производство болтов и гаек когда-то появится в Могилеве

Общество с ограниченной ответственностью «Стилтач» заявило о намерении производить в СЭЗ “Могилев” метизные изделия.

Данное ООО зарегистрировано в свободной экономической зоне 14 июля 2026 года. Оно будет реализовывать проект развития производства метизных изделий. Речь идет о различном металлическом крепеже: болтах, гайках, винтах, шайбах и других деталях, которые используют в строительстве, машиностроении, мебельной отрасли и многих других сферах. Подробности проекта пока не раскрываются.

Стоит отметить, что на ”Стилтаче» пока много незакрытых вакансий. Даже на сайте предприятия их около десятка, причем есть те, где требуется довольно высокая квалификация-инженер-технолог, наладчик металлообрабатывающих станков с ЧПУ, оператор металлообрабатывающих станков с ЧПУ, мастер производственного участка и другие. Зарплата там не указывается.

В то же время, согласно информации “Белорусского электронного центра занятости г. Могилев”, работников на предприятие требуется еще гораздо больше. Причем ищут с мая этого года даже директора. Последнее обновление данной вакансии было как раз сегодня, 16 июля 2026 года. Заработок – по договоренности.

В тоже время главному инженеру на ”Стилтаче» предлагают от 5 тыс. рублей, замыкателю по общим вопросам – от 2,5 тыс. рублей, столько же заработает и замначальника производства.

Исходя из того, что штат на новом производстве еще абсолютно не укомплектован, новые болты и гайки начнут производить в Могилеве, не в самое ближайшее время. 

Фотоснимок: steeltouch.by

«Пеллеты надо здесь»: Лукашенко велит топить гранулами, которые не купила Европа

В Шклове Лукашенко потребовал «настойчиво переходить на отопление пеллетами», а газ держать только как резерв. Обосновал в своем фирменном стиле: «Вон у поляков сейчас заоблачные цены на пеллеты. Не берут. Ну, как хотите. Пеллеты надо здесь. Надо топить в Беларуси».

Фраза «не берут» – это, между прочим, официальное признание провала целой экспортной стратегии. А вопрос «на чьи деньги построена пеллетная отрасль» превращает это признание в анекдот. 

Стратегия: продавать Европе

Пеллетные заводы в системе лесхозов страна строила с 2019-2020 годов с одной целью – экспорт в ЕС. Польша, Германия, Скандинавия закупали беларусские гранулы нарастающими объемами, валютная выручка радовала Минлесхоз. В июле 2022 года Евросоюз в ответ на соучастие Беларуси в агрессии против Украины закрыл рынок для беларусской древесины и пеллет. Экспортная модель умерла в один день.

С тех пор власть ищет, куда девать гранулы. Год назад, объявив пеллеты «золотом» на деревоперерабатывающем комплексе в Петриковском районе, Лукашенко запустил пеллетное паломничество чиновников – замглавы его администрации Матусевич тогда съездил в Быхов на ООО «ЭнергоЛесТехКомплекс» и многозначительно намекнул: «даже в условиях внешнего давления у нас есть внешние потребители, мы не озвучиваем конкретные страны – не хотим подставлять партнеров». Прошел год. Секретные партнеры, судя по нынешнему «не берут», так ничего и не купили. Осталась старая надежда «европейцы очухаются и придут к нам» и новый приказ ошалевшего старика – топить пеллетами самим.

Кто заплатил за заводы?

Самая пикантная часть сюжета – происхождение денег, на которые построена «отечественная» пеллетная энергетика, которой так хвалится дед. Мы уже разбирали кто на самом деле строит высокотехнологичную электростанцию в Быхове: электростанция «ЭнергоЛесТехКомплекса» и пеллетный завод рядом финансируются грантами Евросоюза. Это не догадка – суммы и распределение средств между учреждениями и предприятиями района расписаны в официальном «Плане действий по устойчивому энергетическому развитию и климату Быховского района до 2030 года».

Та же картина в Хотимске: новая котельная на 9 мегаватт, два котла на щепе, строится по программе «Энергосбережение» – которую оплачивают фонды ЕС. 

Хотимская районка при этом не устает писать про «призрак идиотизма», бродящий по Европе. Идиотизм Европы, видимо, в том, что она строит котельные для района, газета которого ежедневно в нее плюет.

Итоговая конструкция

Запад дал деньги на пеллетные заводы и котельные. Заводы работали на экспорт на Запад. Беларусь помогла России напасть на Украину – Запад закрыл рынок. Теперь Лукашенко приказывает беларусам топить гранулами, которые не купила Европа, в котельных, которые построила Европа, и ждать, пока «европейцы очухаются».

Отдельный штрих: за двадцать лет использование возобновляемых источников энергии в Беларуси выросло всего в два с половиной раза – и практически весь этот рост оплачен западными фондами и программами. 

Не Кремлем, который содержит режим, а «коллективным Западом», которого ежедневно проклинает государственная пресса. Если бы отношения с ЕС не были принесены в жертву союзу с Москвой, зеленая энергетика росла бы кратно быстрее – и пеллеты было бы кому продавать.

Пока же формула печальная: газ – российский, риторика – антизападная, котельные – европейские, а заплатит за все, в итоге, как обычно, беларус. 

Фото БелТА.

Налоговая Дрибинщины как архитектор общего блага

О налоговой инспекции как «архитекторе общего блага» рассказала дрибинская районная газета.

Приведены цифры. Они настолько интересны, что стоит рассмотреть каждую отдельно.

Итак:

  • 7712 физлиц на учете. При населении Дрибинского района около 8,3 тысяч человек это значит, что все жители Дрибинщины состоят на налоговом учете. Поголовная фискальная охваченность при крошечной базе;
  • 160 организаций и 88 индивидуальных предпринимателей. На весь район – один бизнес на каждые тридцать три жителя. Дрибин явно не Кремниевая долина;
  • консолидированный бюджет района за 2025 год – 15,7 миллиона рублей. В долларах по нынешнему курсу это около 4,7 миллиона. На район с 8 тысячами жителей выходит примерно 588 долларов на душу в год – включая налоги от бизнеса;
  • три бюджетообразующих плательщика: Дрибинская СПМК-1, УКП «Жилкомхоз» и ОАО «Черневка-Агро». Из них два – коммунальные предприятия, которые просто перекладывают бюджетные деньги из одного кармана в другой. Плюс одно сельхозпредприятие. 

Достижения, прямо скажем, микроскопические: всех поставили на учет, три юридических лица составляют базу налогов, а весь бюджет района укладывается в четыре с половиной колеса обозрения – таких, за одно из которых Могилевский горисполком в этом году отдает 3,5 миллиона рублей.

Возможно, что в попугаях, успехи дрибинской налоговой инспекции, да и всего района, выглядят солиднее.

Фото районной газеты.

Юго-восток Могилевщины продолжат “развивать”

Власти в Минске, никак не похваставшись экономическими достижениями юго-восточных районов Могилевщины, взялись придавать их развитию “дополнительный импульс”.

По юго-востоку — золотые дожди

Более 10 лет режим Лукашенко пытается что-то сделать с теми районами Могилевской области, которые наиболее пострадали от катастрофы на Чернобыльской АЭС, а сейчас являются более запущенными и депрессивными. Самая громкая их попытка была в 2015 году, когда был принят указ № 235 «О социально-экономическом развитии юго-восточного региона Могилевской области». В этот регион вошли семь районов: Кричевский, Климовичский, Краснопольский, Костюковичский, Славгородский, Чериковский и Хотимский.

По этому указу были даны региону всевозможные преференции, а финансовая помощь просто напоминала золотой дождь. Планировалось, что общий объем финансирования по программе составит 2 трлн 788 млрд неденоминированных рублей. С учетом деноминации 2016 года – 278 млн 800 тыс. рублей. 

Потом, в 2020 году, действие указа было продолжено. И опять пошли деньги. С начала действия указа № 235 и по 2025 год включительно в экономику и социальную сферу региона направлено свыше 3,1 млрд рублей инвестиций в основной капитал. Свыше 54 миллионов долларов привлечено прямых иностранных инвестиций на чистой основе. Создано свыше 380 новых коммерческих организаций-субъектов малого и среднего бизнеса. На вновь созданные рабочие места трудоустроено более 3,5 тыс.человек.

Накопление сложностей

Все вроде хорошо, но почему-то в 2023 году Комитет госконтроля констатировал, что в регионе не хватает значительных инвестпроектов, направленных на создание принципиально новых продуктов и передовых производств. «Остается сложной ситуация на рынке труда. Субъектами предпринимательства недостаточно активно используются предоставленные государством льготы по подоходному налогу и отчислениям в фонд социальной защиты населения остаются”, – прозвучало на заседании коллегии КГК Могилевской области.

И вот очередное обновление. 7 июля 2026 года белорусский диктатор принимает новый указ №216 “О мерах по развитию отдельных регионов» – писали mogilev.media. В документе закреплены меры для придания дополнительного импульса социально-экономическому развитию районов юго-восточного региона Могилевской области и региона Поозерья в Витебской области на период до 2030 года.

Даешь экономику без людей!

Новому указу предшествовало совещание, которое как раз и касалось развития юго-востока области. По словам председателя Могилевского облисполкома Анатолия Исаченко, в рамках действующей программы реализовывались мероприятия, направленные на развитие социальной и производственной сфер. Всего программа включала 164 мероприятия, из которых было выполнено 139. шесть мероприятий находится в стадии реализации. Остальные 19 мероприятий не были выполнены.

И вот что на это ответил белорусский диктатор: «Всегда идеологически было так: создание условий для граждан, а потом – экономика. Ребята, так не будет. Это мы уже так избаловали своих людей. Будет экономика – будут и граждане жить нормально. Поэтому впереди экономика, производства. А у нас иждивенчество очень сильно развито».

В этом и заключается самое главное разве что лукашенковского режима-восприятие людей как каких-то иждивенцев. При этом никакой экономики без людей просто не существует. Благодаря экономическому гению Лукашенко и его подходам, количество «иждивенцев», а точнее жителей юго-восточного региона активно сокращается. Когда в начале 2014 года там проживало 132,9 тыс. человек, то через десять лет, в начале 2025 года, – уже 111,9 тыс. человек. Что и есть главным итогом всей юго-восточной государственной бессмыслицы. 

Фотоснимок из открытых источников

Юго-восток Могилевщины: третья попытка развить одни и те же районы за 11 лет

Лукашенко подписал указ о мерах по развитию юго-восточных районов Могилевской области и Поозерья Витебской области до 2030 года. Речь про семь районов Могилевщины (Климовичи, Костюковичи, Краснополье, Кричев, Славгород, Хотимск, Чериков) и семь районов Витебщины (Браслав, Городок, Докшицы, Лепель, Миоры, Полоцк, Ушачи).

Указ предусматривает возмещение до 35 процентов капитальных затрат по инвестпроектам из республиканского бюджета, программу социально-экономического развития на 2026-2030 годы, покупку крупного рогатого скота для местных хозяйств за счет республиканского бюджета и «ответственность должностных лиц за эффективность реализации».

Проблема в том, что мы это все уже читали. Дважды.

Два предыдущих подхода

Прямо в тексте нового указа стоит фраза: «актуализация и продление действия норм указов о мерах по развитию данного региона от 8 июня 2015 года №235 и от 28 мая 2020 года №177». То есть перед нами уже третья итерация одних и тех же мер:

  • 2015 год, указ №235 – первая попытка «системного развития» юго-востока Могилевщины;
  • 2020 год, указ №177 – вторая, потому что первая не сработала;
  • 2026 год, нынешний указ – третья, потому что и вторая не сработала.

Если бы предыдущие меры дали результат, третья итерация не понадобилась бы. 

Ни один регион в мире не нуждается в подписании отдельного президентского указа «о развитии» раз в пять лет – если это развитие действительно происходит.

Признание провала – в самой формулировке нового указа. «Продление действия» означает: то, что делали раньше, продолжаем делать. С теми же формулировками, теми же инструментами, для тех же районов. Только с оговоркой, что теперь до 2030 года.

Почему 35 процентов – это очень много

Стандартная норма государственной поддержки инвестпроектов в развивающихся регионах составляет 10-15 процентов капитальных затрат. Тридцать пять процентов – это в два-три раза больше нормы. Такая цифра появляется только когда:

  • регион имеет системные структурные проблемы, из-за которых частный капитал туда не идет при обычных условиях;
  • проекты, даже перспективные, не окупаются без внешней поддержки;
  • государство готово взять на себя треть капитальных затрат вместо инвестора.

По сути, 35 процентов – это признание того, что рынок в этих районах не работает. Не потому что там плохие люди, а потому что там сплошные структурные проблемы: старение населения, отсутствие инфраструктуры, отток трудоспособных кадров, чернобыльское загрязнение и социальная деградация после нескольких десятилетий этих факторов.

Внутреннее противоречие указа

В указе написано: «Устанавливаются требования к инвестпроектам, которые претендуют на трансферты: в них должна быть подтверждена экономическая эффективность и обоснованы сроки окупаемости», но…

Если проект показывает подтвержденную экономическую эффективность и обоснованные сроки окупаемости – зачем ему 35 процентов государственного возмещения? Такой проект по определению должен привлекать частный капитал сам, без бюджетных вливаний.

Если же проекту нужны 35 процентов от государства, чтобы окупиться, – его «экономическая эффективность» существует только в предположении государственной поддержки. Убери субсидию – исчезнет эффективность.

Это классическое административное лукавство: одна рука пишет «эффективность обязательна», другая – «дадим 35 процентов». 

В итоге под критерий «эффективности» подгоняется любой проект, у которого есть административная поддержка. Как это работает на практике, мы уже показывали на примере того же Краснополья, где директор строительной фирмы получил бюджетный аванс на многоквартирный дом и три месяца переводил деньги на свой личный счет. Никто в системе контроля этого не заметил – потому что «эффективность» была подтверждена документами.

Эффективность не имеет значения

За словами «развитие», «инвестпроекты» и «повышение эффективности» скрывается совсем другой процесс. Указ обеспечивает бесперебойный поток бюджетных денег в существующие сельхозорганизации, промышленные предприятия и коммунальные структуры этих районов. Не для развития – для поддержания жизни.

Интереснейший механизм – «равнодолевое финансирование закупки техники за счет средств республиканского и областного бюджетов». То есть новый трактор для местного колхоза оплачивается на половину из республики, на половину из области, ноль из собственных средств хозяйства. При такой схеме собственная эффективность хозяйства не имеет никакого значения – оно все равно получит технику.

Указ не сможет создать людей

Ни в одной из трех редакций не разбирается фундаментальная проблема этих районов – отток трудоспособного населения. За десять лет действия предыдущих указов население юго-восточных районов Могилевщины сократилось на десятки тысяч человек. Молодежь уезжает в Могилев, Минск, Россию и Польшу. Остаются пожилые, работники госорганизаций и те, кто не может уехать по семейным или медицинским причинам.

Никакие 35 процентов возмещения не создадут работников для новых предприятий, если некому там жить. Экономическое развитие требует не только инвестиций, но и людей. Инвестиции указ обещает. Людей – не создает.

За 2026-2030 годы в названные семь районов Могилевщины дополнительно поступят бюджетные средства. Часть уйдет на закупку скота, техники и удобрений для существующих КСУПов. Часть – на несколько показательных инвестпроектов, о которых будут писать государственные СМИ («открылся новый цех», «пущена линия»). Часть – растворится в местных административных цепочках, как это регулярно происходит с бюджетными деньгами в отдаленных районах.

К 2030 году будет объявлено, что «реализованы меры», «инвестировано» такое-то количество миллиардов рублей, «созданы» такие-то рабочие места. Через пять лет, к 2030-му, понадобится четвертая итерация того же указа. С другой цифрой возмещения – возможно, уже 40 или 45 процентов.

Развитие в этой схеме не является целью. Целью является цикл: поддержание жизни существующих структур, кассовые вливания, отчеты о выполнении, новая итерация. Регион находится в этом цикле уже более десяти лет. 

Фото иллюстративного характера.

Земли в обмен на бусы: как Могилевщина укрепила связи с Узбекистаном

Товарооборот между Могилевской областью и Узбекистаном за пять лет вырос в 2,6 раза, сообщила заместитель председателя облисполкома Елена Прудникова-Кирпиченок после встречи с заместителем хокима Джизакской области Республики Узбекистан Бахромом Юсуповым. 

Цифры звучат внушительно: рост в 2,6 раза, «положительная динамика», экспорт вырос в 2,5 раза, импорт – в 2,9 раза. За фразой «укрепление связей» стоит именно этот рост. Проверим, что там на самом деле с этими цифрами.

Масштаб: 0,5 процента экономики области

35,2 миллиона долларов – это годовой объем взаимной торговли между Могилевщиной и всем Узбекистаном (не только Джизакской областью). Для сравнения:

  • ВРП Могилевской области – около 6 миллиардов долларов в год (по данным ГСУ – 9 миллиардов рублей за январь-май 2026);
  • 35,2 миллиона – это 0,6 процента от годового ВРП;
  • экспорт Могилевщины в Узбекистан в 29,4 миллиона – 0,5 процента от экономики области;
  • по внешней торговле Беларуси в целом (около 90 миллиардов долларов в год) весь могилевско-узбекский оборот составляет 0,04 процента;
  • это меньше, чем годовая выручка одного среднего белорусского продуктового ритейлера.

При этом Могилевская область по объему ВРП стабильно занимает последнее место среди всех областей Беларуси и Минска. То есть речь идет не о экономическом достижении рекордного региона, а о микроскопической цифре, которая для самой бедной области страны в реальности не значит ничего.

Рост в 2,6 раза – это эффект низкой базы

13,5 миллиона в 2021 году – символическая цифра. Это выручка одного среднего беларусского магазина строительных материалов. С такой стартовой точки любые несколько контейнеров ДСП дадут «взрывной рост в процентах».

Реальная динамика в абсолютных цифрах:

  • прирост за 4 года – 21,7 миллиона долларов;
  • в среднем это плюс 5,4 миллиона долларов в год;
  • в масштабах ВРП области – ноль целых девять сотых процента;
  • один средний контракт одного среднего производителя может дать такую цифру за один сезон.

«Рост в 2,6 раза» звучит эффектно только если не переводить его в абсолютные цифры. При переводе рост испаряется, как туман в солнечную погоду.

Импорт растет быстрее экспорта

Более тревожная цифра – динамика внутри самого торгового оборота. Экспорт Могилевщины в Узбекистан вырос в 2,5 раза (с 11,6 до 29,4 миллиона), а импорт из Узбекистана в Могилевщину – в 2,9 раза (с 1,9 до 5,7 миллиона). Абсолютные суммы остаются несопоставимыми, но тренд ясен: узбекская сторона наращивает продажи Беларуси быстрее, чем наоборот.

Это не признак «взаимовыгодного партнерства». Это признак того, что могилевский рынок для узбекских производителей более важен, чем узбекский рынок для могилевских. За «положительной динамикой» скрывается тенденция, невыгодная региону.

Структура торговли: сырье в обмен на готовые изделия

Самое интересное – в товарах. Что именно ездит между Могилевом и Узбекистаном в четырех тысячах километров хода поездов через Россию и Казахстан?

Могилевская область экспортирует: лесоматериалы, древесно-стружечные плиты, деревянные изделия, немелованную бумагу и картон, свежую и охлажденную говядину, мясо птицы, молочную продукцию, трикотажные изделия.

Джизакская область экспортирует нам: спортивные костюмы, хлопчатобумажную и синтетическую пряжу, свежий и сушеный виноград, сухофрукты, постельное и столовое белье.

Разница структурная и абсолютно классическая. Могилев гонит сырье и полусырье: лес, ДСП, необработанное дерево, необработанную бумагу, свежее мясо, свежее молоко, простой трикотаж. Все эти позиции требуют дальнейшей переработки на стороне получателя, прежде чем стать конечным потребительским товаром.

Узбекистан отправляет готовые изделия для розницы: спортивные костюмы, столовое белье, готовые сухофрукты. Пряжа – это единственная позиция, требующая переработки, но и она уже полуфабрикат более высокого передела, чем ДСП.

Это модель, которая в экономической литературе описана давно. Периферия отдает сырье центру, центр возвращает готовые товары с более высокой добавленной стоимостью. 

Только в нашем случае «центром» является не Ташкент и не Москва, а отдельный периферийный регион Узбекистана.

Джизакская область – это Узбекистан, но не Ташкент

Джизакская область находится в центральной части Узбекистана, между Ташкентом и Самаркандом. Население около 1,4 миллиона человек, столица – Джизак. Регион преимущественно сельскохозяйственный, с базовой легкой промышленностью (текстиль, обработка сельхозпродукции). ВРП области в разы уступает Ташкентской и Самаркандской.

То есть Могилевщина «укрепляет связи» не с экономическими центрами Узбекистана, а с внутренней узбекской периферией. И даже эта периферия успевает продавать нам готовые товары, покупая у нас сырье.

Заявленные Юсуповым перспективы – «наращивание поставок мясо-молочной и мебельной продукции из Приднепровского края» означают, что Джизак хотел бы больше того же сырья и полусырья. Не станков, не оборудования, не технологий, а мяса, молока и мебели.

Если честно, то Джизак удобен могилевским чиновникам тем, что он далеко, малозначим и позволяет манипулировать процентами: рост «в 2,6 раза» на бумаге, а в кармане – по-прежнему пусто.

Фото “Могилевские ведомости”.

«Как удержаться на старых позициях?» Методичка 1924 года из Осипович работает в 2026-м

Газета «Асіповіцкі край» опубликовала обстоятельный краеведческий материал о том, как Осиповичский район в первые годы своего существования обзаводился прессой. Собраны архивные статьи бобруйской газеты «Коммунист».

Материал уважительный к предмету, местами даже трогательный. Но при внимательном чтении он неожиданно превращается в методичку управления, которая работает в лукашенковской системе до сих пор.

Три случая, поданных как достижения

Случай первый, 1920 год. Замошский волостной и Осиповичский местечковый ревкомы решают объединиться. Мотивировка приводится прямо в тексте, без прикрас: «дабы общими силами бороться с разрухой». То есть каждый по отдельности с разрухой не справлялся, но два вместе, возможно, справятся. Слияние поднесено как «первые шаги к административному самоопределению края».

Случай второй, 1924 год. Две комсомольские ячейки в Осиповичах – железнодорожная и местечковая. Автор заметки, некий комсомолец, сам объясняет ситуацию с обезоруживающей прямотой:

«С наступлением весны, по обыкновению, комсомольская работа слабеет. У нас тоже стало это выявляться. Что делать? Как тут удержаться на старых позициях? Созвали мы объединенное заседание бюро обеих ячеек и решили всю политвоспитательную работу объединить в одно целое, создав три кружка. Уже имеются хорошие результаты».

Итак, работа слабеет, надо удержаться на старых позициях, поэтому объединяем две ячейки в одну. И, разумеется, «имеются хорошие результаты».

Случай третий, тот же 1924 год. В Свислочи собираются сразу три комсомольские ячейки – Свислочская, Липенская и Октябрьская. Оценивают друг у друга недостатки, дают указания, отчитываются. Не самостоятельным собранием каждая, а сойдясь в одной точке, чтобы своим числом создать видимость масштаба.

Три исторических кейса, поданных как достижения большевиков. Все три – про одну и ту же управленческую технику.

Механика лжи

Техника простая. Есть два или три субъекта, каждый из которых по отдельности не справляется с задачей. Их сливают в один более крупный. Рапортуют, что «созданы условия», «укрепилась связь», «повысилась эффективность». Реальная работа не меняется – просто теперь неудовлетворительный результат распределяется по большему числу голов, а вместо трех проблемных отчетов начальство получает один средний.

Это работает как административный трюк по нескольким причинам:

  • статистика оптимизируется автоматически, потому что среднее из трех плохих цифр всегда лучше, чем самая плохая из трех;
  • ответственность распределяется, потому что бывший руководитель одного из объединенных теперь просто один из членов правления;
  • у вышестоящей власти становится меньше объектов для контроля, а значит меньше поводов для отчетов о плохих результатах;
  • разговор с сотрудниками объединяемых организаций ведется под эгидой «оптимизации» и «развития», а не «закрытия».

2026 год: снова объединение для борьбы с разрухой

Никуда эта техника не делась. Просто заменили формулу «дабы общими силами бороться с разрухой» на лозунг «в целях повышения экономической эффективности».

Пример первый – сельское хозяйство Могилевщины. Мы уже писали про «Могилевский ленок»: совхоз становится ЧПТУП под эгидой ОАО «Могилевхлебопродукт», потом – КСУП. 

Три названия за тридцать лет, каждое пересобранное юридическое лицо – способ уйти от накопленных обязательств. Про «Светлый» в Чериковском районе то же самое: совхоз-комбинат превращается ЧПТУП «Агрокомплекс», а тот – в КСУП. 

В Шкловском районе – образцовый холдинг «Купаловское», созданный из нескольких хозяйств в рамках курса на создание «образцовой территории».

Пример второй – школы. Малокомплектные сельские школы на 10-30 учеников уже несколько лет как объединяются в «базовые учебные заведения», к которым учеников подвозят автобусом за 20-30 километров. Мотивация: «повышение качества образования за счет концентрации ресурсов». Реальность: закрываются школы.

Пример третий – медицина. ФАПы закрываются. По документам – «повышение доступности специализированной помощи». По жизни – жителям деревни, где закрыли ФАП надо ехать в соседний за 20 километров.

Управленческий метод один и тот же на протяжении столетия. 

Чего этот метод не решает

Ни в 1920-м, ни в 1924-м, ни в 2026-м объединение двух-трех слабых субъектов не создает одного сильного. Оно создает один средний субъект с тем же уровнем реальной эффективности, но с более удобной статистикой для вышестоящих отчетов.

Осиповичская комсомольская работа не пошла в гору в 1924-м потому, что две слабые ячейки объединили. Она пошла в гору только тогда, когда изменились внешние условия – весна закончилась, наступила осень, кампании возобновились. 

Точно так же ни один из современных беларусских агрохолдингов не становится эффективным просто потому, что несколько нерентабельных СПК свели в единое юридическое лицо. Он становится ровно таким же нерентабельным, только теперь в масштабах трех районов.

Метод, которому сто лет,  решает лишь проблему отчетности перед вышестоящей властью.

И последнее. Через 102 года – «во время исполнения государственного гимна не встают». Та же жалоба, только слова сменились. В 2020-2025 годах в Беларуси регулярно возбуждали дела за «неуважение к государственным символам».

Дед и его братия сейчас мечтают о том, чтобы реакция на государственный гимн у беларусов была такой же, как на “Магутны Божа”, но их мечты не сбываются также, как у идейных предшественников из Осипович. “Интернационал” снова не пляшет.

Фото районной газеты.

3,5 миллиона рублей за 50 метров: разбираем ценник могилевского колеса обозрения

Предприятие «МогилевАттракционы» готовит тендерную закупку на колесо обозрения высотой не менее 50 метров, ориентировочная стоимость – 3,5 миллиона рублей. Установить обещают к февралю 2027 года. Главный инженер говорит, что аттракцион «может стать самым высоким в Беларуси».

3,5 миллиона рублей – это сколько на мировом рынке?

По текущему курсу 3,5 миллиона BYN – это примерно 1 миллион долларов США. Много это или мало для 50-метрового колеса обозрения?

Смотрим ориентировочные мировые цены в последнем обзоре 2026 года от отраслевого производителя Sinorides:

  • стандартный парковый 50-метровый аттракцион у китайского производителя стоит от 280 до 600 тысяч долларов – это цена от завода в Китае, без учета доставки и монтажа;
  • итоговая цена под ключ – с международной перевозкой, таможней, фундаментом, монтажом и разрешениями – от 555 до 920 тысяч долларов. Это на 30-50 процентов дороже, чем «просто аттракцион на заводе»;
  • тот же размер у европейских производителей (Fabbri, Vekoma, Zamperla) – еще на 30-50 процентов дороже: от 800 тысяч до 1,4 миллиона долларов за ту же высоту;
  • закрытая теплая кабина стоит в 3-5 раз дороже открытой.

Итого: 1 миллион долларов за 50-метровое колесо – это цена китайского базового варианта с оборудованием и установкой. Не европейского. Не с премиальными кабинами, не с обширным светодиодным освещением и не с VIP-версией. 

Это один из вариантов Beston, Sinorides, Yudinis или Carnee Rides – производителей из Чжэнчжоу, которые уже установили аналогичные колеса в Мексике, Узбекистане, Казахстане.

Что почти наверняка не входит в 3,5 миллиона

Формулировка «ориентировочная стоимость аттракциона» – очень обтекаемая. Слово «аттракциона» означает изделие, не проект. То есть:

  1. Фундамент под 50-метровое колесо, то есть несколько сотен тонн бетона и арматуры) – отдельно.
  2. Демонтаж существующего веревочного городка на площадке – отдельно.
  3. Согласования, экспертизы, разрешения на строительство, страхование – отдельно.
  4. Подводка электричества, освещение подходов, ограждение – отдельно.

 

Реальная стоимость всего проекта под ключ, по мировым нормам, будет в 1,3-1,7 раза выше заявленной. То есть в диапазоне 4,5-6 миллионов рублей на выходе.

Это стандартная беларуская схема сравнительного честного выкачивания денег из бюджета: тендер объявляется под цену оборудования, потом, как снег на голову, валятся «дополнительные работы», которые проходят по отдельным контрактам.

«Самое высокое в стране» – маркетинговое допущение

Обещают, что колесо будет «не менее 50 метров». Минское колесо в парке Горького — 54 метра, установлено московским ОАО «Конструкторское бюро „Мир»» в 2003 году. 

За 23 года никто в Беларуси его так и не переплюнул.

Чтобы могилевское колесо реально стало самым высоким в стране, ему нужно как минимум 55 метров. «Не менее 50», еще не значит, что оно «может стать самым высоким». Допущение в диапазоне 4 метров одинаково может закончиться как рекордом, так и вторым местом с отрывом в один этаж стандартной девятиэтажки.

Про сроки

От объявления тендера до установки в феврале 2027 года остается около семи месяцев. По мировым нормам производство 50-метрового колеса заводом занимает 4-6 месяцев, доставка из Китая через Казахстан или Россию – еще 6-8 недель, монтаж на месте — 6-10 недель. Итого 6-8 месяцев в идеальном сценарии.

А еще и февраль – это установка в мороз. Металлоконструкции такого масштаба в Беларуси в феврале никто не собирает. Значит, монтаж будет либо форсированный, либо перенесенный на весну, либо реальный ввод в эксплуатацию сдвинется. Скорее всего – третье, и «уже следующим летом покататься» превратится «в конце сезона следующего года».

В последнее время могилевские власти пытаются сделать что-то “самое большое в стране”. Разумеется не самую высокую зарплату у жителей области и не самую прибыльную экономику. Пока у нас лишь самый высокий падеж скота. 

Другое дело – светомузыкальный фонтан или колесо обозрения. С этими штуками есть хоть какой-то шанс выйти в лидеры.

Фото bestonferriswheel.com.

“Моготекс” получит из госбюджета 6 млн рублей

Правительство Беларуси постановило направить 6 млн рублей господдержки ОАО “Моготекс” на закупку станков.

Согласно постановлению Совмина, деньги «Моготекса» пойдут из средств инновационных фондов. В этом году он получит 5,4 млн рублей, а в 2027 – еще 0,6 млн рублей, чтобы приобрести 40 ткацких пневматических станков с кареточным механизмом зевообразования.

В связи с этим, Белорусскому государственному концерну по производству и реализации товаров легкой промышленности совместно “Моготексом” поручено обеспечить: до 30 сентября 2027 г. ввод в эксплуатацию оборудования; до 30 марта 2028 г. – выход оборудования на проектную мощность. 

Также не позднее 15 марта года, следующего за годом, установленным для выполнения показателей, концерн и «Моготекс» должны представить в Государственный комитет по науке и технологиям отчет об использовании средств с пояснительной запиской. В ней должен отражаться экономический эффект, достигнутый в результате приобретения оборудования. 

Напомним, что “Моготекс» производит продукцию для силового блока не только Беларуси, но и стран СНГ, включая Россию. Более того, предприятие в 2023 году запустило производство формы для российских военных в Чечне. А также хотело сотрудничать со структурами оккупированных Россией территорий Украины. 

Фотоснимок: TUT.by

Могилевская область стоит на одной экономической ноге

Вчера на XIII Форуме регионов Беларуси и России председатель Могилевского облисполкома Анатолий Исаченко отчитался о подписании соглашения с Нижегородской областью и заодно подвел итог пятилетки. «Если в 2021 году товарооборот составлял 2,3 миллиарда долларов США, то сегодня этот показатель достиг уже 3,1 миллиарда долларов США – рост составил практически в полтора раза», – сообщил “губернатор” журналистам.

Фраза тщательно проработанная, цифры красивые. Проблема в том, что Исаченко слегка приврал, а достижение, о котором идет речь – скорее провал, чем победа.

Хитрая арифметика Исаченко

Прежде всего – про «полтора раза». Рост с 2,3 до 3,1 миллиарда – это тридцать пять процентов, а не пятьдесят. Округление в свою пользу на пятнадцать процентных пунктов Анатолий Михайлович позволил себе невзначай, между подписанием документа и фотосессией.

Дальше – про доллары. Накопленная инфляция доллара по индексу потребительских цен США за 2021–2025 годы составляет около двадцати процентов. То есть та же физическая масса товаров, переоцененная в подешевевших долларах, автоматически выглядит дороже. Если очистить «рост» от этого инфляционного эффекта, реальный прирост физических объемов торговли – порядка пятнадцати процентов. Не «полтора раза», а седьмая часть. И то – за пять лет, в среднем по три процента в год.

Тупиковая география

Сегодня Могилевская область поддерживает торгово-экономические отношения с тридцатью субъектами Российской Федерации. На форумах это подается как успех межрегиональной кооперации. На деле это карта вынужденной диверсификации: после 2022 года экспорт на Запад обвалился, и каждое беларусское предприятие должно было найти себе нового покупателя. Найти – где получится: в Смоленске, Брянске, Москве, Подмосковье, Астрахани, теперь и в Нижнем.

Бывший заместитель начальника главного управления внешнеэкономической деятельности облисполкома Руслан Страхар тогда сформулировал это прямо: «В период, когда наша страна столкнулась с санкционным давлением коллективного Запада, мы, конечно, вынуждены были перестроить наши товарные потоки в сторону Востока, и прежде всего, на Российскую Федерацию». Ключевое слово – «вынуждены». Тридцать соглашений – это не свободный выбор партнеров, а раскладка яиц из одной и той же корзины по тридцати полкам.

Полная зависимость

Чтобы понять масштаб проблемы, нужно вспомнить две вещи.

Первая – последние полные данные облисполкома о внешней торговле. По итогам 2022 года общий внешнеторговый оборот товаров Могилевщины составил 4,3 миллиарда долларов, из которых только 912 миллионов – со странами вне СНГ. То есть уже тогда семьдесят девять процентов всей внешней торговли области шло на постсоветское пространство, а в нем – почти исключительно в Россию. После 2022 года западная доля только сокращалась.

Вторая – масштаб самой области:

  • на 1 января 2026 года в Могилевской области проживает 962 053 человека: за минувший год регион потерял 9 312 жителей и официально выпал из категории «миллионник». 
  • доля области в ВВП Беларуси в первом полугодии 2025 года снизилась с 7,8 до 7,6 процента – это самая маленькая доля среди всех областей страны.

Поделим 3,1 миллиарда долларов товарооборота на 962 тысячи человек. Получается около 3 200 долларов на каждого жителя – мужчину, женщину, пенсионера, младенца – только торговли с одной страной. Это не показатель «многовекторности». Это портрет региона, который без российского рынка просто не работает.

Тридцать дверей в одну комнату

Что из этого следует? Любая встряска у российского партнера – санкционная, валютная, логистическая, политическая – отражается на Могилевщине сильнее, чем на Бресте, Гродно или Минске. Большая часть «диверсификации» внутри российского контура – это иллюзия: тридцать дверей ведут в одну и ту же комнату.

При этом область продолжает терять людей и долю в национальном ВВП. Если торговля с Россией вдруг затопчется на месте (а реальные темпы роста, как мы видели, скромные), а население убывает по десять тысяч в год, через десять лет Могилевщина рискует оказаться в положении, в котором никакие дорожные карты с Астраханью или Омском уже не помогут.

Цифра «3,1 миллиарда», на которой держится отчет Исаченко – это не достижение. Это диагноз. Регион стоит на одной экономической ноге, и эта нога – чужая.

Фото: “Могилевские ведомости”.