Организованная провластными профсоюзами выставка детского рисунка в Могилеве показала не только таланты детей, но и глупости, которые не стесняются говорить взрослые.
В холле Могилевского областного объединения профсоюзов открылась выставка детского рисунка ”Первомай шагает по стране». Из 200 поступивших работ жюри выбрало 33, которые посчитало лучшими. Их и повесили в профсоюзном холле. Все было бы хорошо и красиво, если бы не слова касательно выставки, произнесенные председателем обкома профсоюзов работников образования и науки Людмилы Старостиной.
«Глядя на эти рисунки, понимаешь, что наши дети – настоящие патриоты. Они чувствуют историю, помнят о подвиге предков и верят в мирное будущее Беларуси” – заявила она.
Профсоюзный босс, наверное, полностью забыла историю и затерялась в настоящем. Праздник труда, как сейчас называется Праздник Первого мая, происходит от Дня международной солидарности трудящихся. О каком «настоящем патриотизме» тогда идет речь, когда солидарность трудящихся это совсем о другом и скорее противоположном-о помощи таким же трудящимся на целом мире, невзирая на государственные границы, языки, цвет кожи и так далее. Но Старостиной, видимо, лишь бы ляпнуть, зная, что в нынешней Беларуси ей никто на это не укажет.
А какой подвиг народа Профсоюзная функционерка имеет в виду? Поскольку сейчас Могилев в припадке “победобесия” готовится к помпезному празднованию 9 мая, то, напевное, это повлияло и на Старостину. Поэтому она и считает Первомай каким-то странным образом связанным со следующим праздником. Тогда хочется ей напомнить, что Первомай в Могилеве праздновали и при немецко-фашистской оккупации, так как это было официальным праздником в гитлеровской Германии и называлось»Национальным Днем труда». Поэтому дети может и чувствуют историю, а вот Старостина – точно нет.
Кирк Дуглас не только сыграл великого бунтаря в кино, он и в жизни был бунтарем. Видимо, дали знать о себе могилевские корни.
В 1960 году звезда Голливуда пошел на скандал ради принципа – нанял запрещенного сценариста и потребовал вписать его имя в титры. Угрозы конца карьеры его не остановили. Этим человеком был Кирк Дуглас – сын евреев из Чаус Могилевской губернии, бежавших от нищеты и погромов в США.
Из Чаус – в трущобы Нью-Йорка
Родители Кирка Дугласа – Хершел и Брина Даниловичи выросли в Чаусах Могилевской губернии. В начале XX века оттуда бежало большинство еврейских семей: одних выталкивали погромы, других – просто нищета и отсутствие будущего.
Даниловичи осели в Амстердаме, штат Нью-Йорк. Отец стал старьевщиком – ездил по улицам на повозке и скупал тряпье, куски металла, хлам. Девятого декабря 1916 года у него родился единственный сын – Иссур Данилович. В своей автобиографии «Сын старьевщика» Дуглас писал об этом.
Детство его было тяжелым. Мальчик торговал снеками у фабричных ворот, разносил газеты, сменил, по его собственным словам, больше сорока работ. Дома говорили на идише. Америку осваивал с нуля. Спустя годы он поступил в Американскую академию драматического искусства, взял псевдоним Кирк Дуглас – и начал карьеру, о которой в Чаусах никто бы не мечтал.
Звезда из трущоб
Дуглас быстро стал одним из самых востребованных актеров Голливуда. Его знали за взрывной темперамент на экране и умение играть сложных, противоречивых персонажей – боксеров, солдат, авантюристов. Американский киноинститут включил его в список 17 величайших актеров в истории американского кино.
Главные роли, принесшие ему мировую славу:
«Чемпион» (1949) – первая номинация на «Оскар», роль беспринципного боксера.
«Тропы славы» (1957) – антивоенная драма Стэнли Кубрика, где Дуглас сыграл офицера, защищающего солдат от военного трибунала.
«Спартак» (1960) – исторический эпос о восстании рабов, который стал не только кассовым хитом, но и политическим жестом.
«Жажда жизни» (1956) – роль Ван Гога, за которую критики называли его лучшим актерским перевоплощением десятилетия.
Черный список и выбор, который едва не стоил карьеры
В конце 1940-х в Голливуде разгорелась настоящая охота на ведьм. Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности (КРАД) вызывала режиссеров, актеров и сценаристов на допросы – искала «коммунистов». Десять человек отказались отвечать на вопросы и попали в тюрьму. Среди них – блестящий сценарист Далтон Трамбо.
После выхода из тюрьмы Трамбо оказался в «черном списке»: ни одна студия не имела права его нанимать открыто. Он писал под псевдонимами. Два его сценария получили «Оскар» – но с чужими именами на конвертах. Один из них – «Римские каникулы», был признан лучшим сценарием 1953 года, хотя имя настоящего автора мир не узнал еще несколько десятилетий.
В 1959 году Кирк Дуглас нанял Трамбо писать сценарий «Спартака» и заключил контракт на настоящее имя автора.
Когда фильм вышел в 1960 году, в титрах стояло: сценарий Далтона Трамбо.
Дугласу открыто угрожали, предупреждали, что это конец карьеры, называли «любителем коммунистов».
Кирк не отступил. И оказался прав: кинотеатры были переполнены. Вскоре избранный президент Джон Кеннеди пересек пикет протестующих и публично посмотрел «Спартака» – фактически поддержав решение Дугласа.
Голливудский черный список начал рассыпаться. В 1991 году Гильдия сценаристов наградила Дугласа специальной премией именно за этот поступок.
Потомки Чаусов в Голливуде
Кирк Дуглас прожил 103 года и умер 5 февраля 2020 года. Его сын Майкл Дуглас – обладатель двух «Оскаров» – также стал одной из главных звезд мирового кино.
Что известно о могилевской ветви семьи Дугласов:
общий предок семьи – Исер из Чаусов, возивший пассажиров между Чаусами и Могилевом. У него было двенадцать сыновей, десять из которых уехали за океан;
в Могилеве до недавнего времени жил двоюродный родственник Кирка – Михаил Данилович. По его словам, отец с детства говорил ему: это играет сын или внук Хершела;
Кирк Дуглас пытался восстановить семейное древо и разыскал могилевскую ветвь семьи, но встрече помешала болезнь. Через посредника он передал Михаилу Даниловичу семейную фотографию;
Семья, бежавшая из Могилевской губернии от погромов и нищеты, дала миру актера, который попал в список величайших звезд Голливуда. И который, в отличие от многих, не промолчал, когда это было очень опасно и очень важно. Сын старьевщика из Чаус сыграл Спартака. И сам был им в жизни.
Бобруйск – второй по величине город Могилевской области – известен в мировой культуре прежде всего благодаря Ильфу и Петрову.
В «Золотом теленке» Бобруйск назван «прекрасным, высококультурным местом». Это не только шутка. Из Бобруйска вышли спикер израильского парламента, лауреат государственной премии и один из самых дерзких писателей-эмигрантов советской эпохи.
Бобруйск – это не только резина и Ильф с Петровым
Бобруйск всегда был городом со своим лицом, со своим характером. Второй по величине в Могилевской области, он исторически был густо населен евреями, которые составляли большую часть торгового и ремесленного класса. В конце XIX – начале XX века это был живой, шумный, культурный город, откуда люди уезжали в разные концы мира – и оставляли там свой след.
Пока советская пропаганда десятилетиями вписывала в биографию Бобруйска шинный завод и военную крепость, мировая история фиксировала совсем другое: из этого города вышли люди, которые стали частью истории Израиля, мировой литературы и кинематографа.
Могилевская область в целом имеет богатую традицию людей, чей масштаб проявился за пределами родины. Но Бобруйск – особый случай. Три совершенно разные судьбы, три разные эпохи, один город.
Кадиш Луз: от болот Галилеи до кресла спикера парламента
Кадиш Луз (на фото в центре), при рождении Лозинский, появился на свет 10 января 1895 года в Бобруйске – тогда это была Минская губерния Российской империи. Начальное образование он получил в хедере и бобруйской гимназии. Дальше – Петербургский университет, социальные науки, Первая мировая война, офицерское звание после Февральской революции.
В 1917 году Луз стал одним из создателей Всероссийского союза евреев-воинов и примкнул к движению «Ге-Халуц» – подготовке молодых евреев к переезду в Палестину. В 1920 году уехал в Эрец-Исраэль. Первые годы – тяжелая работа, осушение болот и прокладка дорог. А вот ключевые вехи его политической карьеры:
депутат Кнессета от Израильской партии труда с 1951 года;
министр сельского хозяйства в 1955-1959 годах;
спикер Кнессета в 1959-1969 годах – второй по продолжительности срок в истории парламента;
исполняющий обязанности президента Израиля с 23 апреля по 21 мая 1963 года;
почетный доктор философии Еврейского университета в Иерусалиме;
Его именем названы улицы в Иерусалиме, Хайфе, Петах-Тикве и других городах.
Уроженец Могилевской области умер в 1972 году в своем кибуце Дгания-Бет – там, куда приехал полвека назад осушать болота.
Давид Шимони: поэт, который пел на иврите о бобруйском детстве
Давид Шимони (на фото в центре), урожденный Шимонович, родился в 1886 году в Бобруйске в интеллигентной еврейской семье, где любили новую ивритскую и русскую литературу.
Детство прошло в типичных декорациях провинциального города Могилевской области – хедер, домашние учителя, разговоры о земле обетованной.
В 1920 году через Польшу Шимони окончательно перебрался в Эрец-Исраэль. В Тель-Авиве преподавал Библию и литературу в гимназии и писал стихи на иврите. Стал одним из значительных поэтов страны.
Вот несколько фактов о его жизненном пути:
Лауреат Государственной премии Израиля по литературе 1954 года – высшей национальной награды в этой области.
Переводчик Лермонтова на иврит – многократно и на протяжении всей жизни.
Собственные стихи Давид Шимони в переводе на русский вышли в версии Самуила Маршака.
Таким был поэт из Бобруйска – города который принято считать местом провинциальным и не особенно литературным.
Эфраим Севела: сын полка, бунтарь и летописец Инвалидной улицы
Эфраим Севела, в советские годы известный как Ефим Драбкин, родился 8 марта 1928 года в Бобруйске в семье кадрового офицера. Бобруйск того времени – это запах сосны и укропа, Инвалидная улица с колоритными обитателями, небольшие дома в садах. Севела запомнил этот город таким навсегда.
Вначале Великой Отечественной войны двенадцатилетний Ефим был сброшен взрывной волной с платформы поезда во время бомбежки. Два года бродяжничал. В 1943 году стал «сыном полка» и дошел с армией до Германии. Получил медаль «За отвагу».
После войны окончил Белорусский государственный университет, работал сценаристом, ставил комедии и военные картины.
Резкий поворот случился с Ефимом в начале 1970-х: он примкнул к группе еврейских активистов, пытавшихся потребовать права на эмиграцию в Израиль. Советская власть с такими не церемонилась – его выслали из страны.
Главные факты эмигрантской биографии Эфраима Севела:
по дороге в Израиль написал в Париже за две недели «Легенды Инвалидной улицы» – книгу о бобруйском детстве, сразу создавшую ему имя;
участвовал в войне Судного дня в Израиле;
жил в США, Лондоне, Западном Берлине, Париже – нигде не задерживался надолго;
написал более двадцати книг: «Остановите самолет – я слезу», «Моня Цацкес – знаменосец», «Мама», «Попугай, говорящий на идиш» и другие;
собрание сочинений уроженца Бобруйска вышло в шести томах, книги переведены на английский, французский и немецкий;
в 1990 году Севела вернулся в СССР, снял несколько фильмов по собственным сценариям;
Умер Эфраим Севела в Москве в августе 2010 года. В 2016 году в Бобруйске ему открыли памятник.
Бобруйск – это больше, чем вкусный зефир
Три человека, три судьбы, три разные дороги из одного города в Могилевской области. Кадиш Луз стал спикером израильского парламента и временным главой государства. Давид Шимони получил высшую литературную премию Израиля. Эфраим Севела написал книги, которые читали на нескольких языках, и стал голосом целого поколения эмигрантов.
Они уезжали в разное время и по разным причинам. Луз – в поисках новой родины. Шимони – за языком и землей обетованной. Севела – под конвоем советской власти. Но все трое увезли с собой Бобруйск – и оставили его в мировой истории.
Могилевская область – не самый прогрессивный регион Беларуси. Чего только стоит печально известный выходец из Шклова. Но то, что из Бобруйска вышли временный президент Израиля, лауреат государственной премии и писатель с шеститомным собранием сочинений – это факт, который стоит знать.
У кого-то может сложится впечатление, что лишь евреи прославляли Могилевскую область. Это не так. Просто они уезжали чаще других. Мощная волна эмиграции 2020 года еще не сказала своего слова. “Философские пароходы”, отправленные Лукашенко, еще не достигли своей гавани. Очень скоро мы начнем писать о новых могилевчанах, переделывающих мир и оставляющих свой след в истории.
Мальчик из Могилевской губернии стал автором песни «Боже, благослови Америку» – неофициального гимна США. Его знают как Ирвинга Берлина. Но при рождении его звали Израиль Бейлин.
Могилев до сих пор не увековечил память своего знаменитого уроженца Берлина официально. Между тем города по всему миру борются за право называться его Родиной. Причем Могилевщина – с наибольшим основанием.
Могилев или нет – вопрос открыт
Биография Берлина начинается с загадки, которая не разрешена и по сей день. В своих интервью 1930-1940 годов Берлин рассказывал, что появился на свет в Могилеве.
Ряд источников указывает на Толочин – тогда это был Оршанский уезд Могилевской губернии. Отец Израиля, Моисей Бейлин, был кантором местной синагоги.
Запутал ситуацию сам композитор: когда Стивен Спилберг в 1980-х годах задумал снимать фильм о Берлине и встречался с ним по этому поводу, тот рассказал, что на самом деле родом из Тобольска.
Тюменские сайты немедленно записали его в свои земляки. Могилевская версия, впрочем, устойчива: сам Берлин придерживался ее большую часть жизни.
И это дает Могилевщине полное право считать его своим.
Так или иначе, корни семьи Бейлиных – в Могилевской губернии. Здесь родились его родители, здесь прошли первые годы будущего композитора. Могилев тогда был одним из крупнейших городов черты оседлости – пространства, за пределы которого евреям Российской империи выезжать не дозволялось. Еврейская жизнь кипела здесь на протяжении столетий: синагоги, ремесленные кварталы, торговые ряды.
Семья кантора Бейлина была частью этого мира – скромной, но живой его частицей.
Могилев дал Америке не только Ирвинга Берлина. Из беларусских губерний вышли десятки людей, оставивших след в мировой культуре и науке. Но Берлин – случай особый: мальчик, уехавший пятилетним, не знавший английского, без образования и средств, сумел стать голосом целой нации. Голосом, который звучит до сих пор.
Из Могилева – в Нижний Ист-Сайд
14 сентября 1893 года семья прибыла в Нью-Йорк. Бейлины поселились на Манхэттене, в районе Нижнего Ист-Сайда, в полуподвальной квартире без окон, с холодной водой. Типичная судьба еврейской семьи из черты оседлости – таких в этом квартале были тысячи.
Вскоре умер отец. Израиль пошел работать:
разносил газету;
пел на улицах за деньги;
работал поющим официантом в кафе.
По заказу хозяина кафе он написал первую свою песню – «Мэри из солнечной Италии». Берлину заплатили за нее 37 центов. Он так и не научился читать и писать ноты, в школе закончил только два класса – но это не помешало ему стать самым известным песенным композитором в истории Америки.
Как Бейлин стал Берлином
В 1907 году Ирвинг обратился в типографию для печати своей песни. Наборщик допустил ошибку: вместо Бейлин написал Берлин. Так и прижилась фамилия-псевдоним. Откуда взялось имя Ирвинг вместо Израиля – история умалчивает.
Карьера Берлина – это цепочка хитов, растянувшаяся на полвека:
1911 – «Alexander’s Ragtime Band» – первый мировой хит, перевернувший популярную музыку;
Пересказ милицейского протокола чаусская “районка” превратила в занимательный детектив. Как говорил классик, смеркалось…
Суть дела проста, как велосипедная спица. Жительница Чаус воспользовалась тем, что сосед использовал дом под дачу и долгое время там не появлялся.
Соседка со своим знакомым вывезли с чужого приусадебного участка металлолом и сдали его в приемный пункт. Выручили всего сто рублей. Штраф – 30 базовых величин.
Причем помощник воровки не знал о том, что его втянули в темную историю.
Однако журналисты Чаус, рассказывая эту историю, начали плясать, что называется от печки. В буквальном смысле.
Выяснилось, что “ранее 49-летний житель Черикова выполнял работы по ремонту печи в доме женщины. В один из дней, поднимаясь на крышу, чтобы помочь знакомому с ремонтом, женщина обратила внимание на груду металлолома на участке соседа. Соблазн оказался слишком велик”.
Дальше, как водится, противоправные действия, экспертиза и суд.
Остается открытым вопрос: каким боком, ко всему этому делу несчастный 49-летний печник? Нам разобраться не удалось. Может, читатели попробуют?
Фото иллюстративного характера из открытых источников.
Судьбы могилевчан ставших знаменитостями далеко за пределами Беларуси.
История Могилева – это не только локальная память, но и биографии людей, которые уехали и реализовались далеко за пределами родного города и своей страны.
В конце XIX – начале XX века Могилев стал отправной точкой для многих, кто искал возможности, свободу или просто шанс на новую жизнь. Среди них – музыкант Модест Альтшулер, религиозный лидер Джозеф Лукштейн и революционер Николай Судзиловский. Их судьбы сложились по-разному, но объединяет одно: настоящий масштаб их жизни проявился именно в эмиграции.
Модест Альтшулер: музыка, которая уехала в Америку
Модест Альтшулер родился в Могилеве в 1873 году в еврейской семье. Как и многие талантливые молодые люди того времени, он рано понял: для развития в музыке нужны другие центры – крупные города, сцены, аудитории. Уже в юности он покинул родной город, а в 1893 году эмигрировал в США.
Именно Америка стала для него пространством реализации. В Нью-Йорке Альтшулер сделал то, что вряд ли было бы возможно в Могилеве – он создал Russian Symphony Orchestra Society – оркестр, который стал важным проводником восточно-европейской музыки на Западе.
Это был не просто коллектив, а культурный мост. Через него американская публика впервые знакомилась с произведениями композиторов Восточной Европы. Альтшулер дирижировал концертами в Carnegie Hall – одной из главных сцен мира. Именно там прозвучали произведения, которые позже стали классикой.
Особое место в его биографии занимает сотрудничество с Сергеем Прокофьевым. Альтшулер был одним из тех, кто помогал продвигать его музыку в США. Это уже уровень не просто эмигранта, а фигуры, влияющей на международный культурный процесс.
Важно и то, что Альтшулер не растворился в новой среде. Он оставался носителем культурной традиции, которую привез с собой. Его деятельность – пример того, как эмиграция может не только изменить судьбу человека, но и повлиять на культурный обмен между странами.
Джозеф Лукштейн: от Могилева к духовному лидерству в США
Джозеф Лукштейн родился в Могилеве в 1902 году. Его детство пришлось на время перемен и нестабильности, и уже в 1908 году его семья эмигрировала в Соединенные Штаты. Это была типичная история для многих еврейских семей того времени – поиск безопасности и будущего за океаном.
Однако путь Лукштейна – это не просто адаптация в эмиграции, а стремительный рост.
Он получил образование в США и быстро стал заметной фигурой в религиозной жизни американского еврейства. Впоследствии он возглавил одну из крупнейших ортодоксальных общин Нью-Йорка.
Но его влияние не ограничивалось одной общиной. Лукштейн стал одним из ключевых лидеров ортодоксального иудаизма в США. Он участвовал в формировании образовательных и религиозных институтов, а также активно поддерживал развитие еврейского образования.
Отдельно стоит отметить его связь с Израилем. Лукштейн был президентом университета Бар-Илан – одного из важнейших религиозных университетов страны. Это уже уровень международного влияния: человек, родившийся в Могилеве, участвовал в формировании интеллектуальной и духовной среды сразу в нескольких странах.
Его биография – это пример классической эмигрантской истории, где успех достигается через образование и лидерство. В отличие от Альтшулера, он не работал с искусством, но его вклад в общественную и религиозную жизнь оказался не менее значительным.
Джозеф Лукштейн — в центре, с тремя полосами на рукаве
Николай Судзиловский: революционер, врач и президент сената
Если судьбы Альтшулера и Лукштейна можно назвать логичными и последовательными, то биография Николая Судзиловского – это почти приключенческий роман.
Он родился в Могилеве в 1850 году. С юности был вовлечен в революционное движение, что в итоге вынудило его покинуть Российскую империю. Его эмиграция была политической – вынужденной, но именно она определила всю его дальнейшую жизнь.
Судзиловский жил в разных странах Европы, затем перебрался в США, а позже – на Гавайи. Там его судьба сделала неожиданный поворот: он стал врачом, общественным деятелем и, в конечном итоге, первым президентом сената Гавайев.
Это уникальный случай: человек, родившийся в Могилеве, оказался в центре политической жизни региона, который сам переживал сложные трансформации. Судзиловский активно выступал за права местного населения и участвовал в общественных процессах, которые имели значение для будущего Гавайев.
При этом он не утратил своей революционной энергии. Его деятельность сочетала медицину, политику и идеологию. Это была жизнь на стыке разных миров – европейского, американского и тихоокеанского.
Судзиловский – пример того, как эмиграция может полностью изменить траекторию жизни. Из обычного города – в глобальную политическую историю.
Общая линия: Могилев как точка старта
Истории этих трех людей различны по масштабу, сфере деятельности и личным обстоятельствам. Но в них есть общая логика.
Могилев в конце XIX века, начале XX века не мог дать тех возможностей, которые открывались в Нью-Йорке, Европе или даже на Гавайях. Поэтому для многих талантливых и амбициозных людей единственным путем становился отъезд.
Альтшулер нашел себя в музыке и стал посредником между культурами. Лукштейн – в религиозной и образовательной сфере, сформировав влияние на международном уровне. Судзиловский – в политике и общественной жизни, пройдя путь, который трудно было бы представить без эмиграции.
Именно за пределами родного города они стали теми, кем мы их знаем сегодня.
Память без присутствия
Ни один из этих людей не связан с Могилевом в своей зрелой жизни. Их карьеры, достижения и влияние формировались далеко от города, где они появились на свет..
Но это не делает их менее «могилевскими». Скорее наоборот – подчеркивает, насколько широкой может быть география одной биографии.
Рубрика «Могилевчане в эмиграции» – это не только про отъезд, про расставание с Родиной. Это про масштаб. Про то, как люди, начавшие путь в одном месте, становятся частью истории совсем других стран.
И в этом смысле Альтшулер, Лукштейн и Судзиловский – три разных, но очень точных ответа на вопрос: что может произойти с могилевчанами, когда они уезжают.
Есть что сказать о жизни могилевчан в эмиграции? Предлагайте свои истории о знаменитых уроженцах Могилева и Могилевской области. Пишите на [email protected]. Мы с удовольствием их опубликуем.
В Могилеве снесли последний дореволюционный дом на исторической Ледьковской улице, которая сейчас полностью исчезла с карты города.
О сносе здания в Фейсбуке сообщил могилевчанин Александр Копенкин. «За 21-й школой снесли старинный особняк (ул. Селянская 6), в котором в последнее время находились реставрационные мастерские Краеведческого музея, а до этого с 1981 года до конца 1990-х – Музей этнографии. Для современного Могилева дом был уникален, так как оставался единственным в городе деревянным домом с внешним брандмауэром-противопожарной торцевой кирпичной стеной. До революции дом наверняка принадлежал состоятельному горожанину, но впоследствии до конца 1970 — х годов здесь жили 2-3 семьи”, – написал он.
Как отмечает телеграм-канал “Спадчына”, историческая Ледьковская улица (переименованная в Селянскую) почти полностью потеряла свою аутентичную застройку и трассировку еще в 1930-е годы, когда ее перегородили “сталинкой” по улице Первомайской. Дом №6 был последним свидетелем масштаба и характера исторической застройки этого района.
На месте исторического дом построят четырехэтажное общежитие для учащихся Могилевского государственного областного лицея №3.
«Трассировка исторической Ледьковской (Селянской улицы) полностью исчезнет, так как последний кусок асфальтированной дороги, который вел к этому дому, снесут и перепланировают совсем по-другому. О том, чтобы показать трассировку потерянной улицы хотя бы отличной брусчаткой, конечно, никто даже не задумывался”, – пишет “Спадчына”.
“Дикая охота” в Быхове – как первый глава лукашенковской вертикали Быхова и его дружки пытались скрыть несчастный случай на охоте.
Родственник врача, работавшего на заре лукашенковской эпохи в Быхове, переехал в Литву и рассказал mogilev.media о том, как после несчастного случая на охоте был парализован до конца своих дней Михаил Красницкий – видный партийный чиновник местного уровня.
Участники темной истории
Злополучная охота проходила в первые годы президентства Александра Лукашенко, когда ключевые должности в стране стали занимать выпускники БГСХА – ВУЗа, который ранее считался одним из наименее престижных в Могилевской области.
Быховскую “вертикаль” тогда возглавил Геннадий Гунев – бывший председатель колхоза, который хоть и процарствовал в Быхове недолго, но успел защитить кандидатскую диссертацию.
Геннадий Гунев
Карьера колхозника-выдвиженца был стремительной, а крах – сокрушительным.Он пожал руку Лукашенко, вертолет, которого приземлялся на быховском стадионе, поселился в шикарном особняке, который строил для себя другой руководитель, а вскоре был арестован.
О чем мог рассказать Гунев? В числе прочего – об охоте, на которой получил заряд дроби в спину бывший первый секретарь Быховского райкома партии Михаил Красницкий. А в ней участвовала не только быховская элита.
По крайней мере точно известно об участии в охоте еще одного представителя студенческой братии сельхозакадемии Алексея Степановича Камая. Он тоже, с 1973 по 1974-й год был первым секретарем Быховского райкома КП и даже кандидатом в члены ЦК КПСС.
Алексей Камай
В общем, в скандальной истории были замешаны такие влиятельные лица, что спрятать концы в воду особого труда не составило.
Врачебный диагноз – никакой охоты
Когда горе-охотники доставили Михаила Красницкого в быховскую ЦРБ, они попытались “включить дурачка”. Мол, мужику неожиданно стало плохо. Однако после осмотра врач заявила, что в позвоночнике пострадавшего обнаружена дробь. Она уже собиралась сообщить о происшествии в милицию, но ей приказали молчать. Вскоре врача перевели в другое медицинское учреждение – подальше от Быхова.
И хотя тогда в городе все знали о том, что произошло, официально все было шито-крыто. Красницкого, якобы, просто парализовало.
Алексей Камай еще какое-то время депутатствовал в “парламенте” от имени быховских избирателей, перед пенсией получил теплое место начальника республиканской инспекции котлонадзора, а попутно, в 1999 году стал почетным гражданином Быховского района.
Говорят, что виновники ранения Михаила Красницкого до конца его дней сбрасывались на то, чтобы обеспечить инвалиду максимальный комфорт.
Совсем другая история
Сегодня давнее происшествие может показаться детским лепетом в сравнении с преступлениями, совершенными Лукашенко и его соратниками за тридцать лет беларусского беспредела.
Однако она наглядно показывает, на каких трех китах держится власть еще одного выпускника БГСХА. Имена им – КПСС, уголовщина и колхоз.
Все то, чего стараются избегать в нормальных странах, в Беларуси успешно используется и культивируется режимом.
Благодаря этому преступники, которые должны давно отсидеть, выйти и на пушечный выстрел не подпускаться к власти, с почетом уходят на повышенную пенсию, успевая передать эстафету коррупции детям и внукам.
Ведь если бы “быховской охоте” был дан официальный ход, карьера ее участников, вполне заслуженно, не была бы такой блистательной, а Беларусь сегодня жила бы по-другому. Но это, как говорится, совсем другая история.
Какое-то юридическое лицо приобрело здание лаборатории Могилевской психбольницы менее чем за 156 тыс. рублей.
Здание лаборатории психиатрической больницы по улице Сурганова попало на торги в прошлом году. Кирпичная постройка появилась здесь в 1804 году. Особенность объекта в том, что он имеет статус историко-культурной ценности третьей категории и попал в число старейших психиатрических стационаров Беларуси. В период немецко-советской войны фашисты уничтожили в его стенах свыше 1200 больных.
В прошлом году лот пытались продать за 481 243 рубля, но безуспешно. На этот раз его реализовывали уже с 80%-ой скидкой – за 100 386,89 рубля. За обладание объектом недвижимости боролось два претендента-ИП и юридическое лицо. В результате стоимость больницы выросла в полтора раза.
Объект купили 19 февраля 2026 года за 155 599,68 рубля. Это примерно $55 000. В торгах победило юридическое лицо. В общей сложности новый владелец получит в распоряжение около 450 квадратных метров. Территория вокруг Лаборатории обустроена.
«Новый владелец пока еще не решил, что будет делать со зданием. Говорит, что идей много, но надо сначала просчитать затраты на их реализацию”, — рассказали “Онлайнеру” в «БУТБ-Имущество».
