В репортаже из деревни Самотевичи корреспонденты БелТА нашли «светлую грусть» и «оптимизм» там, где на самом деле – 1500 домов под землей, сгоревшая церковь и радиационное загрязнение на сорока процентах площади Костюковичского района.
Остов Свято-Троицкой церкви (на фото) в деревне Самотевичи выглядит так, как и положено заброшенной церкви – ни крыши, ни куполов, ни дверей. Только обожженные кирпичные стены и деревья, прорастающие сквозь то, что когда-то было храмом.
Построенная в 1842 году, тридцатиметровая, рассчитанная на трехтысячное село церковь сегодня – руины. В 2008 году внутри случился пожар, который уничтожил то, что не унесли мародеры. Пол снят, металл вынесен, стены в копоти.
Корреспонденты БелТА, недавно побывавшие в деревне видят это и пишут: «немой свидетель былого величия и духовности». А еще – «эта грусть светлая, ведь жизнь не исчезла, она перетекла в новое русло»…
Что скрывается за «светлой грустью»
Самотевичи – не просто «отселенная деревня». Это родина Аркадия Кулешова, народного поэта БССР, автора «Маёй Бесядзі» и «Сцяга брыгады».
Это деревня, впервые упомянутая в летописях в 1585 году. Это место, где до Чернобыля жило до трех тысяч человек, работали магазины, детский сад, больница, узел связи, кафе.
А теперь все выглядит так:
- 1500 домов в Самтевичах закопаны в землю. На месте улиц – холмы;
- дом самого Кулешова сгорел еще до «погребения» деревни, зарыт в землю вместе со всем остальным;
- церковь Святой Троицы восстанавливать никто не собирается;
- 40 процентов территории Костюковичского района загрязнено радиацией, из оборота выведено 30 тысяч гектаров сельхозугодий;
- 40 деревень района отселены и «исключены из учетных данных» – то есть юридически не существуют.
Это, по версии БелТА, называется «жизнь перетекла в новое русло». Проще говоря, в могилу.
Новые Самотевичи: «островок развития» с ярмаркой
Репортаж бодро рассказывает про агрогородок Новые Самотевичи, куда переселили людей: есть магазин, ФАП, стоматологический кабинет, детсад, школа с музеем Кулешова, воркаут-площадка и «клуб свободного времени». Особая гордость – «Ильинская ярмарка», которой в этом году десять лет.
Звучит громко. Только ярмарку в Самотевичах проводили со времен царя Гороха. Потом она прервалась из-за Чернобыля и была возрождена только в 2017 году.
И еще одна деталь, которую пропагандисты обходит молчанием.
«Комфортный» агрогородок построили в 18 километрах от места, где люди родились. Для горожанина 18 километров – ерунда. Для деревенского человека, у которого в заброшенной деревне могилы предков и школа, где он учился, это путешествие через всю жизнь.
Тот факт, что в Старые Самотевичи люди до сих пор ездят постоять у церкви, в агитационном тексте подан как «оптимизм и сила». Переведем на человеческий: это тоска. Люди ездят к зарытому в землю родительскому дому.
Зачем нужна «светлая грусть»
Прием простой и работает он давно. Если называть катастрофу катастрофой, придется объяснять, почему за сорок лет ни одна деревня не реабилитирована, почему церковь Кулешова в руинах, почему в радиационной зоне по-прежнему работают сельхозпредприятия вроде КСУП «Самотевичи Агро». Если называть светлой грустью – никаких вопросов. Все хорошо, все позитивно, дети патриоты, ярмарка юбилейная, воркаут-площадка новая.
Это та самая техника, которая опробована лукашенковскими пропагандистами на всей Могилевщине.
Про умирающий колхоз пишут, какие у механизаторов вкусные обеды. Про заборы, которые ломают в Краснополье, что «каждый выбитый пролет это наше общее поражение». Про отселенные деревни – что «грусть светлая».
А она не светлая. Она черная, тяжелая, со стронцием в земле, где уже выросли несколько поколений людей. И никакая воркаут-площадка, никакой детский блогерский клуб и никакая «Ильинская ярмарка» эту землю уже не вернут.
К чему лгать? Пустая деревня – это пустая деревня. Сгоревшая церковь – это сгоревшая церковь. Уничтоженный дом Кулешова – это снесенный бульдозером дом Кулешова, а вовсе не «немой свидетель духовности».
Фото районной газеты.
