Вы там потише, я все же генерал. История могилевчанина Бориса Казановича

Судьба выпускника могилевской гимназии Бориса Ильича Казановича, умершего в эмиграции — яркий пример того, как захватившие власть бандиты избавляются от честных и принципиальных людей.

Имя могилевчанина Бориса Ильича Казановича известно прежде всего исследователям гражданской войны, однако его биография выходит далеко за рамки военной службы. 

Казанович происходил из старого городского рода и оказался среди тех, чью судьбу определили революция и последующая эмиграция. Его жизненный путь позволяет увидеть, как крупные исторические события меняли судьбы конкретных людей.

Борис Казанович родился в Могилеве в 1871 году в семье потомственных дворян Могилевской губернии

Его род имел глубокие корни и не раз участвовал в решении судьбы города. Среди предков Бориса Ильича упоминается могилевский войт Петр Казанович, связанный с событиями XVII века и восстанием 1661 года

Блестящий офицер

Могилев конца XIX века был крупным губернским центром, где формировалась местная элита, и именно в этой среде вырос Казанович.

Он получил классическое образование, окончил Могилевскую гимназию и выбрал военную карьеру. 

В 1892 году Казанович окончил Московское пехотное юнкерское училище и отправился в Туркестан.

Служба в Средней Азии оказалась для подпоручика Бориса Казановича важным этапом — в Кашгаре он познакомился с будущим генералом Лавром Корниловым, который впоследствии станет одной из ключевых фигур Белого движения.

В 1899 году Казанович окончил Николаевскую академию Генерального штаба, был произведен в штабс-капитаны «за отличные успехи в науках» и причислен к Генеральному штабу. 

Таким образом уже началу XX века наш земляк входил в число самых подготовленных офицеров империи.

Войны империи

Борис Казанович принимал участие в русско-японской войне, где был награжден рядом орденов за боевые отличия. В 1905 году он получил звание подполковника и продолжил службу в штабах различных военных округов.

В 1909 году он был произведен в полковники, а в 1912 году назначен начальником штаба пехотной дивизии. Уже через год он возглавил штаб дивизии, с которой вступил в Первую мировую войну.

В августе 1914 года Борис Казанович был награжден Георгиевским оружием. В 1916 году его произвели в генерал-майоры, а в 1917 году назначили командующим 6-й Сибирской стрелковой дивизией. 

Один из лидеров Белого движения

После событий 1917 года Казанович оказался среди тех, кто по вполне понятным причинам, не принял большевистскую власть. 

В декабре 1917 года Борис Ильич вступил в Добровольческую армию Он участвовал в Первом Кубанском походе — одном из ключевых и наиболее тяжелых эпизодов гражданской войны. Во время боев под Екатеринодаром Казанович был тяжело ранен. 

Одним из наиболее необычных эпизодов его биографии стала поездка в Москву в 1918 году. Он был направлен туда с миссией, связанной с финансированием Добровольческой армии. Тогда город уже находился под контролем большевиков.

Позднее Казанович описал этот эпизод в своих воспоминаниях «Поездка из Добровольческой армии в Красную Москву». Этот текст считается важным источником по истории раннего периода гражданской войны и неоднократно цитируется исследователями.

В контексте Белого движения фигура Казановича вписывается в более широкий круг офицеров, оказавшихся в Добровольческой армии в первые месяцы ее существования. В нее входили кадровые офицеры, прошедшие Первую мировую войну, для которых участие в Белом движении было продолжением службы.

За время противостояния с большевиками Борис Казанович:

  • командовал войсками Закаспийской области;
  • организовывал эвакуацию войск через Красноводск в Дагестан;
  • участвовал в Кубанском десанте армии Петра Врангеля.

Перечень боевых наград генерала Казановича займет целую страницу, однако о его храбрости лучше всего говорит один случай во время Первого Кубанского или Ледяного похода.  

Борису Ильичу довелось  участвовать в боях наравне с солдатами и наступать в цепях. Однажды, не зная, что это генерал, его даже обругали за то, что он остался впереди цепи. На это Казанович ответил: вы там потише, я все же генерал. 

После этого вся цепь выровнялась по нему.

Казанович в эмиграции

После поражения Белого движения Казанович оказался в эмиграции. Как и многие офицеры и представители старой элиты, он не мог вернуться на родину. 

Борис Ильич поселился в Югославии — сначала в Мурска-Соботе, затем в Белграде и Панчево. 

В этой стране сформировалась значительная эмигрантская община, в которую входили бывшие военные и представители интеллигенции. 

В эмиграции Казанович продолжал поддерживать связи с другими участниками Белого движения, возглавлял Союз участников Первого Кубанского похода и Общество офицеров Генерального штаба в Югославии.

В 1931 году он был избран председателем Общества изучения Гражданской войны. Борис Ильич  умер в 1943 году в Панчево и был похоронен на Новом кладбище в Белграде.

У него был сын Михаил Борисович Казанович, умерший в 1996 году и дочь. Потомки генерала остались жить за границей.

Биография Казановича показывает судьбу целого поколения, прошедшего через войны, революцию и изгнание. Уроженец Могилева, он стал участником ключевых событий XX века и стал еще одним поводом для могилевчан гордиться своим городом.

Фото из открытых источников.

 

 

Могилевчане в эмиграции: три судьбы, три мира – от Нью-Йорка до Гавайев

Судьбы могилевчан ставших знаменитостями далеко за пределами Беларуси.

История Могилева – это не только локальная память, но и биографии людей, которые уехали и реализовались далеко за пределами родного города и своей страны. 

В конце XIX – начале XX века Могилев стал отправной точкой для многих, кто искал возможности, свободу или просто шанс на новую жизнь. Среди них – музыкант Модест Альтшулер, религиозный лидер Джозеф Лукштейн и революционер Николай Судзиловский. Их судьбы сложились по-разному, но объединяет одно: настоящий масштаб их жизни проявился именно в эмиграции.

Модест Альтшулер: музыка, которая уехала в Америку

Модест Альтшулер родился в Могилеве в 1873 году в еврейской семье. Как и многие талантливые молодые люди того времени, он рано понял: для развития в музыке нужны другие центры – крупные города, сцены, аудитории. Уже в юности он покинул родной город, а в 1893 году эмигрировал в США.

Именно Америка стала для него пространством реализации. В Нью-Йорке Альтшулер сделал то, что вряд ли было бы возможно в Могилеве – он создал Russian Symphony Orchestra Society – оркестр, который стал важным проводником восточно-европейской музыки на Западе.

Это был не просто коллектив, а культурный мост. Через него американская публика впервые знакомилась с произведениями композиторов Восточной Европы. Альтшулер дирижировал концертами в Carnegie Hall – одной из главных сцен мира. Именно там прозвучали произведения, которые позже стали классикой.

Особое место в его биографии занимает сотрудничество с Сергеем Прокофьевым. Альтшулер был одним из тех, кто помогал продвигать его музыку в США. Это уже уровень не просто эмигранта, а фигуры, влияющей на международный культурный процесс.

Важно и то, что Альтшулер не растворился в новой среде. Он оставался носителем культурной традиции, которую привез с собой. Его деятельность – пример того, как эмиграция может не только изменить судьбу человека, но и повлиять на культурный обмен между странами.

Мадэст Альтшулер

Джозеф Лукштейн: от Могилева к духовному лидерству в США

Джозеф Лукштейн родился в Могилеве в 1902 году. Его детство пришлось на время перемен и нестабильности, и уже в 1908 году его семья эмигрировала в Соединенные Штаты. Это была типичная история для многих еврейских семей того времени – поиск безопасности и будущего за океаном.

Однако путь Лукштейна – это не просто адаптация в эмиграции, а стремительный рост. 

Он получил образование в США и быстро стал заметной фигурой в религиозной жизни американского еврейства. Впоследствии он возглавил одну из крупнейших ортодоксальных общин Нью-Йорка.

Но его влияние не ограничивалось одной общиной. Лукштейн стал одним из ключевых лидеров ортодоксального иудаизма в США. Он участвовал в формировании образовательных и религиозных институтов, а также активно поддерживал развитие еврейского образования.

Отдельно стоит отметить его связь с Израилем. Лукштейн был президентом университета Бар-Илан – одного из важнейших религиозных университетов страны. Это уже уровень международного влияния: человек, родившийся в Могилеве, участвовал в формировании интеллектуальной и духовной среды сразу в нескольких странах.

Его биография – это пример классической эмигрантской истории, где успех достигается через образование и лидерство. В отличие от Альтшулера, он не работал с искусством, но его вклад в общественную и религиозную жизнь оказался не менее значительным.

 

Джозэф Лукштэйн
Джозеф Лукштейн — в центре, с тремя полосами на рукаве

 

Николай Судзиловский: революционер, врач и президент сената

Если судьбы Альтшулера и Лукштейна можно назвать логичными и последовательными, то биография Николая Судзиловского – это почти приключенческий роман.

Он родился в Могилеве в 1850 году. С юности был вовлечен в революционное движение, что в итоге вынудило его покинуть Российскую империю. Его эмиграция была политической – вынужденной, но именно она определила всю его дальнейшую жизнь.

Судзиловский жил в разных странах Европы, затем перебрался в США, а позже – на Гавайи. Там его судьба сделала неожиданный поворот: он стал врачом, общественным деятелем и, в конечном итоге, первым президентом сената Гавайев.

Это уникальный случай: человек, родившийся в Могилеве, оказался в центре политической жизни региона, который сам переживал сложные трансформации. Судзиловский активно выступал за права местного населения и участвовал в общественных процессах, которые имели значение для будущего Гавайев.

При этом он не утратил своей революционной энергии. Его деятельность сочетала медицину, политику и идеологию. Это была жизнь на стыке разных миров – европейского, американского и тихоокеанского.

Судзиловский – пример того, как эмиграция может полностью изменить траекторию жизни. Из обычного города – в глобальную политическую историю.

Судзілоўскі

Общая линия: Могилев как точка старта

Истории этих трех людей различны по масштабу, сфере деятельности и личным обстоятельствам. Но в них есть общая логика.

Могилев в конце XIX века, начале XX века не мог дать тех возможностей, которые открывались в Нью-Йорке, Европе или даже на Гавайях. Поэтому для многих талантливых и амбициозных людей единственным путем становился отъезд.

Альтшулер нашел себя в музыке и стал посредником между культурами. Лукштейн – в религиозной и образовательной сфере, сформировав влияние на международном уровне. Судзиловский – в политике и общественной жизни, пройдя путь, который трудно было бы представить без эмиграции.

Именно за пределами родного города они стали теми, кем мы их знаем сегодня.

Память без присутствия

Ни один из этих людей не связан с Могилевом в своей зрелой жизни. Их карьеры, достижения и влияние формировались далеко от города, где они появились на свет..

Но это не делает их менее «могилевскими». Скорее наоборот – подчеркивает, насколько широкой может быть география одной биографии.

Рубрика «Могилевчане в эмиграции» – это не только про отъезд, про расставание с Родиной. Это про масштаб. Про то, как люди, начавшие путь в одном месте, становятся частью истории совсем других стран.

И в этом смысле Альтшулер, Лукштейн и Судзиловский – три разных, но очень точных ответа на вопрос: что может произойти с могилевчанами, когда они уезжают.

Есть что сказать о жизни могилевчан в эмиграции? Предлагайте свои истории о знаменитых уроженцах Могилева и Могилевской области. Пишите на [email protected]. Мы с удовольствием их опубликуем.

Фото из открытых источников.

Интеграционная помощь в Польше: как я опоздал

История могилевчанина, который чуть было не лишился интеграционной выплаты из-за собственной невнимательности. Продолжаем публиковать материалы про жизнь наших в эмиграции.

Получить международную защиту в Польше – это еще не финиш. После положительного решения начинается новый этап, о котором многие не знают заранее. Государство предлагает реальную помощь – но только тем, кто успел подать заявление вовремя. Или думает, что успел.

Что такое интеграционная программа IPI

После получения статуса беженца или дополнительной защиты белорусы имеют право на индивидуальную программу интеграции – IPI (Indywidualny Program Integracji). Она рассчитана на 12 месяцев и включает:

  • финансовые выплаты от 950 до 1679 злотых в месяц на человека (размер зависит от состава семьи и индивидуальной ситуации);
  • помощь в поиске работы и переквалификации;
  • психологическую поддержку;
  • медицинскую помощь.

По состоянию на апрель 2024 года более 10 000 белорусов получили международную защиту в Польше. Все они формально имеют право на эту программу.

Главное правило: два месяца

Заявление на участие в программе IPI надо подать в течение двух месяцев после получения решения о международной защите. Не после получения карты побыта – а именно после решения. Это разные вещи и разные даты.

Куда идти: в ближайший Centrum Pomocy Rodzinie – центр помощи семье. Это районное учреждение социальной помощи. Там пишется заявление, после чего воевода принимает решение о включении в программу.

История одного могилевчанина

Александр Г. рассказал mogilev.media, как едва не лишился помощи из-за одной путаницы.

«Я почему-то решил, что два месяца начинаются с момента получения карты побыта. Ждал карту, получил – и сразу пошел в Centrum Pomocy Rodzinie. А мне говорят: вы опоздали на два дня. Отсчет шел с даты решения, а не карты».

Заявление ему все же разрешили написать. Воевода рассмотрел – и помощь дали. Решения пришлось ждать около трех месяцев.

«Повезло. Но это был чистый бардак в голове – я тогда еще не разобрался в польских процедурах. Документов много, сроков много, все похоже и все разное. Очень легко перепутать» – говорит он.

Как это работает на практике

После подачи заявления сотрудники центра приходят домой. Это не проверка – это часть программы. Они смотрят на условия проживания, разговаривают, дают практические советы: куда обратиться за медицинской помощью, как записать ребенка в школу, где искать работу, какие документы нужны в первую очередь.

Для человека, который только приехал и еще не понимает как устроена польская система, такой визит – настоящая помощь. Не брошюра, не сайт, а живой разговор с человеком который знает ответы на все эти вопросы.

Сколько денег и на что хватает

Размер выплат зависит от ситуации. Один человек может рассчитывать примерно на 1500 злотых в месяц. Звучит неплохо – пока не считаешь. Съем комнаты в Белостоке – около 800 злотых. Остается 700 на еду, транспорт, телефон и все остальное.

Программа IPI – это подушка безопасности, а не полноценный доход. Она дает время встать на ноги, но не больше. Работать надо – и желательно как можно скорее. Те, кто это понимает с первого дня, устраиваются быстрее.

Просрочил – все равно подавай

Прощение воеводы в таких случаях – это не исключение из правил. Это скорее правило. Польская система социальной помощи устроена так, что чиновники понимают: человек только что получил защиту, он растерян, он разбирается в незнакомой стране, он путает даты и термины. Это нормально.

Поляки хорошо понимают, насколько важна такая помощь именно на первом этапе. Первый год в эмиграции – самый трудный. Нет стабильной работы, нет языка, нет связей, нет понимания как устроена система. Именно для этого периода программа IPI и существует. Именно поэтому воеводы, как правило, идут навстречу тем, кто опоздал по незнанию, а не по небрежности.

Это не значит, что можно опаздывать на полгода. Но если пропустили срок на несколько дней или даже недель – не опускайте руки. Идите, объясняйте, пишите заявление. Шансы получить помощь есть.

Запомните три вещи

Первое. Отсчет двух месяцев идет с даты решения о защите – не с даты получения карты побыта.

Второе. Идти надо в Centrum Pomocy Rodzinie по месту проживания.

Третье. Если срок вышел – все равно подавайте заявление. Воевода в большинстве случаев идет навстречу.

Если вы могилевчанин в эмиграции и хотите поделиться своим опытом или эмоциями – пишите на [email protected]. Имя не публикуем.

Фото: mogilev.media

Кубраков подарил щенка учащемуся Могилевского лицея МВД

Суровый министр внутренних дел Иван Кубраков неожиданно проявил такую нежность к могилевскому лицеисту, что на глаза просто-таки наворачивается слеза. 

Учащийся Могилевского лицея МВД увидел в телеграмм-канале своего учебного заведение сообщение о конкурсе, записал с помощью ИИ креативное послание главе МВД и попросил Кубракова подарить собаку. Министр просьбу услышал и привез в Могилев щенка.

Нечего и говорить о том, что все были счастливы, а Иван Кубраков в тот день много говорил о детях и своей любви к ним.

Кубраков, непосредственно отвечающий за беспредельно жестокое подавление протестов беларусов и последующих репрессий против собственного народа вряд ли станет популярнее в массах из-за подаренного им песика.

Ведь сотни тысяч беларуских детей, родителей которых Кубраков и его сообщники выдавили из страны, чтобы спасти трясущуюся голову Лукашенко, встречают Новый год вдали от Родины. Многие из них уже называют Деда Мороза на языке стран, которые их приютили. Вряд ли они когда-либо простят это дяденьке Ивану.

Фото ВК-канала МВД Беларуси.