Угрозы изнасилованием гантелью, принуждение длительного стояния в неудобной позе, наказания за спровоцированные нарушения. Это лишь капля садистских проемов сотрудников могилевской колонии №15.
Системного администратора из Минска Михаила (имя изменено в целях безопасности) зимой 2022 года задержали на рабочем месте. В КГБ ему угрожали изнасилованием, а в изоляторе на Окрестина пытали холодом. Летом 2024 года политзаключенного осудили на три года колонии за репост анонса Марша протеста из телеграм-канала Nexta, и направили для отбывания наказания в исправительную колонию №15 в Могилев. О пытках там он рассказал Правозащитному центру «Весна».
«Это была специальная уловка”
В первые дни после прибытия в колонию Михаила вызвали на проверку описи личных вещей-как он полагает, чтобы найти несовпадения и оформить нарушение. Однако все вещи соответствовали списку. Тогда, по его словам, сотрудники обвинили его в том, что он не поздоровался должным образом.
«Меня попросили выйти взять бирку для сумки. Я вернулся через несколько минут, и оказалось, что по возвращении нужно снова здороваться по установленному порядку. За это дали нарушение», – рассказывает он.
Для помещения в ШИЗО требовалось еще одно нарушение. По словам Михаила, сотрудник просто «придумал» его – якобы он разговаривал в строю.
«Они могут докопаться до чего угодно, – говорит бывший заключенный. – Сажали в ШИЗО даже за то, что узники кормили птиц”.
«Когда политический сопротивляется, его начинают ломать”
Еще в СИЗО другие заключенные предупредили Михаила об особом давлении на политических. В колонии, по его словам, это проявлялось не только в системных наказаниях, но и в физическом насилии.
Он называет имя одного из сотрудников-начальника сектора Алексея Куделко-и утверждает, что во время этапирования в ШИЗО тот применял силу.
«Нас ставили на растяжку, руки тыльной стороной ладоней к стене, и били по ногам. Это была проверка: сломаешься или нет», – утверждает Михаил.
Быт в ШИЗО: без душа и подушки
В штрафном изоляторе, по его словам, не было возможности помыться. За попытки подмыться в раковине заключенных могли дополнительно наказать. Время Михаил определял по солнцу, вместо подушки использовал рулон туалетной бумаги. При этом, признается он, иногда изоляция воспринималась как психологическая передышка.
«Если ты 24 часа среди людей-наркоманов, убийц, насильников – и при этом чувствуешь вражду со стороны сотрудников, психика не выдерживает. Иногда хотелось, чтобы тебя закрыли в бетонный ящик два на два метра со звуконепроницаемыми стенами-просто побыть в тишине», – говорит он. Позже, по его словам, справиться с напряжением помогла медитация.
«Не вести себя как побитая собака”
После карантина и ШИЗО Михаила распределили в отряд. Несмотря на угрозы руководства, отряд оказался сплоченным: узники поддерживали друг друга, делились вещами, вместе отмечали праздники. Михаил утверждает, что выбрал для себя стратегию “ровной коммуникации” с сотрудниками.
«Если сам себя не унижаешь, держишься достойно, они больше уважают. Иногда вместо ШИЗО могли приказать, например, отжаться 50 или 100 раз», – рассказывает он.
Однажды, когда во время обыска у него нашли книги на английском языке, ему предложили выбор: ШИЗО или 100 отжиманий. Он выбрал последнее.
Угрозы семье и издевательства
Михаил также рассказывает о другом сотруднике-режимнике Скобелеве. Тот помещал его в ШИЗО за “неправильную” обувь, присланную родственниками, и заставлял выполнять физические упражнения.
«Он приказал встать в стойку ‘уголок’, а под задницу поставил кактус. Ноги тряслись и немели. Другие охранники предлагали избивать меня, как боксерскую грушу, и угрожали электрошокером», – утверждает бывший политзаключенный.
В ином случае, когда Михаил обедал вместе с неполитическим заключенным, его вызвали и, по его словам, угрожали расправой над семьей. «Мне сказали:» Хочешь, чтобы мы посадили еще и твою жену, а ребенка сдали в детский дом?» – рассказывает он.
13 декабря 2025 года Михаила помиловали и принудительно депортировали из Беларуси в последнюю волну освобождения политзаключенных. Сейчас он находится в одной из стран Евросоюза, где проходит адаптацию.
Фотоснимок: vk.com
