В районной газете «Асіповіцкі край» вышел трогательный репортаж о двух деревнях Осиповичского района – Бродище и Заселечье.
Журналисты осиповичской “районки” рассказали о шести жителях Бродища и трех – Заселечья. О том, что автобусное сообщение с райцентром отсутствует, и до железнодорожной станции старикам приходится добираться самим. О том, что единственный мужчина на всю округу развозит соседей в недалекую Татарку на мотоблоке.
О 95-летней жительнице, пережившей оккупацию и всю жизнь прожившей на родной земле. О заброшенном доме с табличкой «Имущество застраховано. Главное управление государственного страхования СССР» – страна исчезла, а жестяной ромбик остался.
Все написано с теплотой и уважением к героям. Но за ностальгической интонацией заметно другое: эти деревни умирают не потому, что «у каждого населенного пункта своя судьба». Они умирают потому, что политика «возрождения села», которая обошлась белорусским налогоплательщикам в десятки триллионов, оказалась декорацией.
Программа на 70 триллионов и 1,3 миллиона исчезнувших сельчан
В 2005 году Александр Лукашенко подписал Указ № 150 «О Государственной программе возрождения и развития села на 2005-2010 годы». На ее реализацию, согласно программе, планировалось вложить порядка 70 триллионов рублей. Затем последовали Государственная программа устойчивого развития села на 2011-2015 годы, Государственная программа развития аграрного бизнеса на 2016-2020 годы. и «Аграрный бизнес» на 2021-2025 годы
Официальные результаты в подаче государственных СМИ выглядят внушительно. По состоянию на ноябрь 2025 года в стране создано 1426 агрогородков.
Лукашенко обещает еще более радикальное будущее: через 10-15 лет деревни в Беларуси превратятся в комфортные агрогородки, похожие по уровню жизни на города.
А теперь факты, которые не попадают в парадные отчеты.
По данным издания ThinkTanks со ссылкой на Белстат, за последние пять лет с карты Беларуси исчезло 60 деревень.
В 2024 году в сельской местности проживало 1,942 миллиона белорусов. За последние десять лет деревни потеряли 270 тысяч жителей, а за 30 лет – 1 миллион 300 тысяч человек: в 1996 году численность сельских жителей еще достигала 3,2 миллиона.
Картина еще жестче, если смотреть по районам.
Независимое издание «Зеркало» отмечает горькую вещь: «именно экономические, демографические и социальные процессы, происходящие в Беларуси в последние десятилетия, смогли сделать то, чего не сумели нацистские оккупанты».
Бродище и Заселечье – не исключение, а правило. Это и есть результат «возрождения», на которое ушли десятки триллионов рублей налогоплательщиков.
Чернобыль как ритуал: пропагандисты против реальности
Параллельно с этим у государства нашлись силы и ресурсы на масштабную информационную кампанию. 16 апреля 2026 года – за десять дней до 40-летия чернобыльской катастрофы – по всей стране прошел Единый день информирования. Тема: «Чернобыль: от возрождения до устойчивого развития».
Информационно-пропагандистские группы выступают в школах, колледжах, на предприятиях, в ЖКХ и ветстанциях. В методичках – стандартные тезисы: почти четверть территории Беларуси, на которой проживала пятая часть населения страны, оказалась загрязнена радионуклидами; прекратили существование 479 населенных пунктов (в Могилевской области – 173). И дальше – про героическое преодоление и шесть государственных программ.
О чем пропагандисты не говорят? Что пока они рассказывают трудовым коллективам про «устойчивое развитие» пострадавших регионов, в этих самых регионах деревни продолжают вымирать – просто уже не от радиации, а от демографической катастрофы, которую власть не смогла остановить. И что параллельно в стране разворачивается новый, уже «мирный» ядерный сценарий.
Одна АЭС, вторая на подходе, могильник в процессе выбора
БелАЭС в Островце введена в эксплуатацию. Но этого мало. 25 сентября 2025 года Лукашенко заявил о планах договориться с Путиным о строительстве в Беларуси второй АЭС. 26 сентября в Кремле он прямо сказал: «Если будет решение, мы сразу начнем новый энергоблок или новую станцию ставить, если будет потребность на западе России и в освобожденных регионах» – имея в виду оккупированные украинские территории.
По данным РБК, Лукашенко предложил возвести атомную станцию на востоке страны, она могла бы обеспечивать энергией в том числе запад России и «новые регионы». Действующая АЭС находится на западе страны, у границы с Литвой.
Логично задать вопрос: зачем стране, теряющей население (и не только сельское), при работающей БелАЭС, покрывающей по официальным данным около 40 процентов внутренних потребностей в электроэнергии, вторая атомная станция? Ответ, судя по словам самого Лукашенко, утилитарный: чтобы продавать электричество России и ее «новым регионам».
А параллельно решается вопрос, который традиционно замалчивается в «единых днях информирования»: где хоронить радиоактивные отходы.
По данным BELPOL, в середине августа 2025 года принято окончательное решение: хранилище разместят возле Островецкой АЭС, всего в 22 километрах от границы с Литвой. На проект планируют выделить 941 миллион беларусских рублей, ввод в эксплуатацию намечен на 2030 год. Реализацией займется государственное предприятие «БелРАО».
Но рассматриваются и другие варианты. Для строительства ядерного могильника выбирают площадку из трех вариантов. Могилевская область рассматривается как одна из площадок для захоронения ядерных отходов.
Круг замкнулся
Получается примечательная картина. Государство сорок лет рассказывает о жертвах Чернобыля и своих усилиях по «возрождению» пострадавших территорий.
На программы «возрождения села» потрачены десятки триллионов. Агрогородков построено почти полторы тысячи. А параллельно – сельское население за 30 лет сократилось на 1,3 миллиона человек.
Деревни Бродище и Заселечье в Осиповичском районе – шесть и три жителя соответственно, без автобусного сообщения.
Построена одна АЭС, обсуждается вторая – на востоке, для экспорта электроэнергии в Россию и на оккупированные ею территории.
Выбирается место для захоронения ядерных отходов – среди вариантов Могилевская область. А раз в месяц по всей стране собирают людей послушать про «Чернобыль: от возрождения до устойчивого развития».
Вернемся к судьбе деревни. Нет никакой судьбы. Это результат преступной политики – вполне конкретной, с указами, цифрами бюджетных расходов и миллионами исчезнувших жителей.
Старушка, которой 95 лет, и которая пережила оккупацию, тиф, послевоенный голод, работу санитаркой в больнице заслуживает не репортажа о ее доживании в опустевшей деревне. Она заслуживает, чтобы ее земля жила. Но пока десятки триллионов вкладывались в красивые вывески агрогородков и показные отчеты, Бродище, Заселечье и тысячи подобных им деревень Могилевщины тихо исчезают с карты.
А на этой карте вот-вот появится новая точка – пункт захоронения радиоактивных отходов. Возможно, как раз в Могилевской области.
Фото районной газеты “Асіповіцкі край”.