В Шклове, куда Лукашенко приезжал инспектировать реконструированный райагросервис, он сформулировал экономическую задачу, которая обычно вызывает у экономистов улыбку, а у хозяйственников – невроз.
Дословно «Цены должны быть под контролем председателя облисполкома. Как минимум председателя райисполкома. Цены должны быть не убыточные, должен быть контроль за затратами, себестоимостью услуг».
В одном абзаце престарелый новатор потребовал сразу две взаимоисключающие вещи: цены под административным контролем сверху и одновременно безубыточность самого предприятия.
Как это устроено на бумаге
По плану, в стране должно быть 115-120 опорных райагросервисов. Их обязанность – обслуживать беларусскую сельхозтехнику, причем не как «пасынков», а как «родных детей»: с запчастями, гарантией, приличным сервисом. Одновременно – держать «приемлемые цены», за которыми лично следит председатель райисполкома.
Если сложить все вместе, получается неприятная схема:
- председатель райисполкома решает, сколько может стоить услуга;
- предприятие обязано в эту цену уложиться так, чтобы не работать в минус;
- заводы-производители обязаны поставлять запчасти на условиях, которые тоже удобны конечному потребителю.
Кто в итоге платит
Вариант первый. Предприятие работает «не убыточно» на бумаге – за счет того, что часть реальных затрат размазывается по бюджету района, области или завода-производителя. Формально сервис безубыточен, фактически убыток спрятан в другой строке. Это и есть базовая схема беларусской административной экономики последних тридцати лет.
Вариант второй. Райагросервис экономит на качестве. Запчасти – подешевле, техобслуживание – побыстрее, диагностика – по остаточному принципу. Цена под контролем, отчетность красивая, комбайн через полгода снова в мастерской. Классический сценарий советского районного сервиса.
Вариант третий. Заводы-производители, назначенные «родителями» райагросервисам, отгружают запчасти со скидкой, которую сами же и оплачивают. Убыток передвигается на уровень МТЗ или МАЗ. Государство при этом продолжает требовать от них прибыли, экспорта и модернизации.
Все остальное – математика
Реконструкцией занималось управление делами Лукашенко, стройка началась в апреле 2025 года и к середине июля 2026-го «практически завершена». То есть образцом уже пора служить – а строительство еще идет.
Стоимость проекта, по признанию управделами Юрия Назарова, «как один молочно-товарный комплекс». Один комплекс – на один райсервис в одном районе. Умножить на 115-120 запланированных опорных пунктов – и получится сумма, которую страшно произносить вслух.
Трудно приходится нашему старичку: и рыбку в Краснополье охота съесть и сервис в Шклове сделать образцовым.
Фото БелТА.