Эмиграция привела к деду: житель Могилевщины нашел место гибели красноармейца на Одере.
Один из жителей Могилевской области, вынужденно покинувший Беларусь и осевший в Польше, рассказал нашему порталу историю, которая не отпускает его с тех пор, как он оказался за границей. Дмитрий своей фамилии не называет – причины те же, что и у большинства наших собеседников.
Оказавшись в эмиграции, он неожиданно для себя получил то, чего никогда не имел дома – время и возможность спокойно заниматься семейной памятью. Зашел на портал «Память народа», ввел имя деда – и нашел его.
Красноармеец, рядовой, призван в январе сорок пятого. Погиб двадцать второго апреля сорок пятого – за две недели до конца войны. На Одере, у Грайфенхагена – города, который сегодня называется Грыфино.
– Короткая и печальная военная судьба. – говорит наш собеседник – Дата призыва – шестое января. Дата гибели – двадцать второе апреля. Три с половиной месяца. Он даже не успел толком повоевать.
Апрель сорок пятого на Одере – это была настоящая мясорубка. Советские войска форсировали реку под огнем, немцы держались насмерть, потери были чудовищные. Одерский плацдарм стал одной из самых кровавых страниц последних месяцев войны. Дед погиб именно в эти дни.
Он ушел на фронт, оставив троих детей. Четвертый ребенок – мама нашего собеседника – родилась уже после его гибели. Она никогда не видела отца. Деревня, где жила семья, сегодня не существует – одна из тысяч белорусских деревень, исчезнувших за тридцать лет заботы Лукашенко о белорусском селе.
Документы из архива дали точный адрес первоначального захоронения: южная пристань реки, восточнее Одера, у трех домиков. Наш собеседник живет в Польше – и Грыфино теперь совсем не далеко. Добраться до места гибели деда стало реальным впервые в жизни.
– Я хочу приехать туда и поговорить с ним. – подчеркивает Дмитрий – Рассказать, как все сложилось. Что четверо его детей уже умерли – все прожили долгую жизнь, успели состариться. Достигли зрелого возраста трое внуков и две внучки. Подрастают четверо правнуков.
Он ушел в январе сорок пятого из деревни, которой, стараниями Лукашенко, больше нет – и не знает ничего из того, что было потом. Как мучилась его жена, воспитывая четверых детей, как взрослые внуки встречались в том месте, где стоял дом деда.
Возможность побывать на месте гибели родственника появилась у него только благодаря вынужденной эмиграции. Дома такой возможности не было.
Свой рассказ Дмитрий заканчивает размышлением:
– После того, как узнал, что могу побывать в таком знаковом для моей семьи месте, понял то, что было очевидно всегда: войну выиграл не Сталин. Ее выиграл мой дед. Миллионы таких дедов, чьи могилы сегодня разбросаны по всей Европе…
Фото иллюстративного характера.