Из Могилева на поля Белыничского, Дрибинского и Костюковичского районов ушел сводный механизированный отряд, укомплектованный сотрудниками органов внутренних дел. Формально – помощь аграриям в уборочной кампании. Фактически – ежегодное признание того, что беларусский агропром не в состоянии убрать урожай собственными силами и вынужден одалживать рабочие руки у силового блока.
В беларусской милиции с 2020 года глагол «сажать» стал многозначным.
Одни экипажи сажают семена. Другие подразделения того же ведомства продолжают сажать в прямом уголовно-процессуальном значении – людей.
Пока подполковник Роман Тюльманков (на фото) рассуждает о продовольственной безопасности страны, а сводный отряд заходит в Дрибинский район появляются все новые политзаключенные из Могилевской области.
Народная пословица про человека, который «и швец, и жнец, и на дуде игрец», в беларусской версии обрастает четвертым определением. Проблема в том, что универсальные работники редко бывают хороши хоть в чем-то одном. Оперуполномоченный, командированный в колхоз, не расследует преступления, пока сидит за штурвалом.
Система Лукашенко, использующая милицию как сезонный резерв, расписывается в том, что милиционеров у нее больше, чем милицейских задач, а аграриев меньше, чем требуют поля и фермы.
За всей конструкцией стоит одно имя. В поля выдвигаются «по поручению министра внутренних дел Республики Беларусь генерал-лейтенанта милиции Ивана Кубракова». Аналогичным поручением министра оформляются и обыски у родственников политэмигрантов, и расписки о «невозвращении», и новые сроки уже сидящим политзаключенным.
Иван Кубраков совмещает в своей должности функции главного жнеца и главного сажальщика страны.
Для него поля и колонии – это один и тот же управленческий контур. И пока этот контур работает, деревни Могилевщины будут пустеть, урожай будет убирать милиция, а колонии нашей области будут пополняться политзаключенными.
Фото “Могилевские ведомости”.