Рубрика: Политика и общество

Уроженку Осипович осудили по политической статье

Новость от

Минский областной суд приговорил к “домашней химии” медика родом из Осипович Александру Чехович.

Александре Чехович 24 года. Последние годы девушка жила в Минске: из ее соцсетей известно, что она работала медиком и осенью 2025 года искала комнату в аренду.

В июле 2026 года Минский областной суд вынес Александре приговор по части 1 статьи 361-4 Уголовного кодекса Беларуси («содействие экстремистской деятельности»). Уроженку Осипович приговорили к ограничению свободы без направления в исправительную колонию открытого типа.

Фотоснимок: “Наша нива”

Экс-политзаключенный рассказал о пытках в могилевской колонии №15

Новость от

Помещение в ШИЗО, иногда с психически больными людьми, отсутствие лекарств, скрытое от видеокамер физическое насилие — с этим всем сталкиваются политзаключенные в колонии №15 Могилева.

Бывший политзаключенный на условиях анонимности рассказал Правозащитному центру «Весна» об условиях содержания в исправительной колонии. По его словам, администрация использует против политических заключенных издевательства, избиения, надуманные нарушения, штрафной изолятор (ШИЗО), ограничение писем, свиданий и образования.

Давление начиналось сразу после этапа

По прибытии в колонию осужденных направляли в помещение для обыска. Там у них забирали часть продуктов, включая те, которые формально не были запрещены.

Затем происходили разговоры с оперативными сотрудниками. Особое внимание они обращали на то, признает ли человек свою вину. Частичное признание или несогласие с политической квалификацией дела воспринимались как отказ раскаяться.

ШИЗО за пуговицу и публикации

По словам бывшего узника, политзаключенных регулярно помещают в штрафной изолятор. Реальной причиной могла быть публикация о человеке в интернете, но в рапорте обычно обозначали неопрятный вид, неправильный доклад или незастегнутую пуговицу.

Камеры ШИЗО были холодные и влажные. Пол и часть стен выложены плиткой, которая не нагревалась даже летом. Деревянный пол считался среди узников почти привилегией.

Отдельным способом давления было помещение в одну камеру с людьми, которые имели тяжелые психические или физические заболевания. Бывший политзаключенный вспоминает пожилого осужденного, который не контролировал естественные потребности и по состоянию здоровья постоянно конфликтовал с людьми. Администрация, по его словам, специально подсаживала его к другим узникам в качестве своеобразного «воспитания».

С приступами эпилепсии – на работу

В колонии содержалось много людей с эпилепсией и другими тяжелыми заболеваниями. Ранее часть из них не выводили в промышленную зону, однако после проверки Департамента исполнения наказаний начали заставлять работать и тех, кто имел медицинские ограничения.

В жару приступы эпилепсии случались непосредственно на производстве. При этом возможности медицинской части были ограничены, а получить необходимые препараты удавалось не всегда.

Проблемы возникали и после исчезновения отдельных зарубежных лекарств. Белорусские аналоги не всегда подходили узникам. Одного больного эпилепсией после неудачной замены терапии пришлось направить в психиатрическую больницу. Изменение схемы лечения затронуло и людей с ВИЧ, которые жаловались на побочные эффекты.

Били там, где нет камер

Повсеместная установка видеокамер и использование регистраторов, по словам бывшего политзаключенного, уменьшила количество открытых избиений. Однако физическое насилие не исчезло, так как его стали применять в помещениях, которые не попадают в поле зрения камер.

Старые узники рассказывали, что ранее к избиениям якобы присоединялся и бывший начальник колонии Алексей Лазаренко. Согласно этим свидетельствам, после отдельных «разговоров» в режимном отделе приходилось смывать кровь.

Бывший заключенный также называет несколько сотрудников, которые, по его наблюдениям, особенно активно составляли рапорты, проводили обыски и направляли политзаключенных в ШИЗО. Это Алексей Куделко, оперативники Орлов и Суворов, а также начальник режимного отдела Артем Веселов.

Указания могли идти от ГУБОПиКа

Собеседник утверждает, что степень давления зависела от конкретного политзаключенного и указаний извне. По информации, которую он получил от бывшего сотрудника силовых структур, политических заключенных курировал ГУБОПиК.

Эта структура якобы отслеживала публикации об узниках. После материалов в независимых медиа человека могли в очередной раз отправить в ШИЗО. Администрации колонии при этом оставалось оформить необходимые рапорты и найти формальную причину.

Интеллектуальные игры – не для политзаключенных

Политзаключенным ограничивали доступ к самообразованию. Особую подозрительность вызвало изучение английского и польского языков.

После того как политические заключенные начали побеждать в интеллектуальных играх и спортивных соревнованиях, им запретили участвовать в таких мероприятиях. Иногда на концерт выводили почти весь отряд, а политзаключенных оставляли в жилом помещении.

Цензуре подверглась и библиотека. Из нее убирали книги авторов, признанных в России «иностранными агентами», а литературу по психологии переносили в кабинет психолога. Получить разрешенную законом книжную бандероль политзаключенным тоже было почти невозможно.

Публичность все же влияет

Несмотря на то, что публикации могли стать причиной очередного наказания, бывший политзаключенный считает огласку необходимой.

После жалобы одного из освобожденных узников санитарные службы проверяли грибок в ШИЗО. Инспекторы несколько дней обследовали колонию, после чего камеры обработали противогрибковыми средствами и покрасили.

Проблему влаги это окончательно не решило, но сам случай, по словам собеседника, показал: публикации и жалобы заставляют администрацию хотя бы временно реагировать на происходящее за стенами колонии. 

Фотоснимок из открытых источников

В могилевской колонии политзаключенного Ивашина бросили в ШИЗО, считает его семья

Новость от

Родственники журналиста Дениса Ивашина, приговоренного к 13-летнему заключению, уже три недели не получают от него писем из могилевской ИК №15.

Семья политзаключенного и журналиста Дениса Ивашина опасается, что администрация колонии снова отправила его в штрафной изолятор. Основанием для таких суждений стало полное прекращение переписки.

В ИК №15 Ивашина этапировали 18 июня 2026 года после трех лет, проведенных в жодинской тюрьме №8. именно этим днем датировано его первое письмо к матери после перевода. Еще один, с 21 июня, получила жена журналиста Ольга Ивашина. С тех пор никакой корреспонденции от него больше не поступало.

Как сообщила Белорусской ассоциации журналистов Ольга Ивашина, молчание уже продолжается более трех недель и очень напоминает ситуацию, которая уже случалась во время отбывания наказания в Жодино. Тогда, когда журналиста помещали в штрафной изолятор, письма также переставали доходить на несколько недель.

Опасения семьи усиливает и предыдущий опыт пребывания Дениса Ивашина в Могилевской колонии. Именно в ИК №15, куда его первоначально направили после приговора, журналист, по свидетельствам родных, подвергался избиениям, наказаниям штрафным изолятором, преследованию за белорусский язык, а также был лишен телефонных звонков, передач и встреч с родителями. Через несколько месяцев после этого суд, о котором не сообщили даже адвокату, перевел его на более жесткий тюремный режим в Жодино.

Вместе с сообщением об этапировании мать журналиста получила и стандартное письмо администрации ИК №15 с указанием возможных сроков смягчения наказания. По его словам, после 9 января 2029 года Ивашин теоретически может претендовать на замену наказания более мягким, а после 13 февраля 2030 года – на условно-досрочное освобождение. Обязательным условием является признание администрацией того, что узник «твердо встал на путь исправления».

Однако, учитывая предыдущий опыт преследования в этой же колонии, семья журналиста не питает иллюзий относительно того, что администрация ИК №15 будет готова признать выполнение этого условия.

Дело Дениса Ивашина

Денис Ивашин — журналист газеты “Новое время» и редактор-волонтер белорусской версии международного расследовательского сообщества InformNapalm. Он известен расследованиями о влиянии «русского мира» в Беларуси, деятельности бывших украинских силовиков в белорусском ОМОНе и застройке в мемориальном урочище Куропаты.

Сотрудники КГБ задержали журналиста 12 марта 2021 года. Сначала ему предъявили обвинение во вмешательстве в деятельность сотрудников органов внутренних дел, позже добавили обвинение в “измене государству”. По предварительным оценкам, причиной преследования могло стать расследование о бывших украинских силовиках, которые служили в белорусском ОМОНе.

14 сентября 2022 года Гродненский областной суд в закрытом режиме признал Ивашина виновным и приговорил его к 13 годам и одному месяцу лишения свободы в колонии усиленного режима, а также назначил штраф и обязал выплатить компенсацию девяти силовикам.

Фотоснимок из открытых источников

Грузчик из Чаусского района стал помощником главы российского Сбербанка

Новость от

Уроженец деревни Войнилы, что на Чаусчине, Владимир Павлов, поработав грузчиком, стал доверенным лицом и помощником главы российского Сбербанка Германа Грефа.

О необычном служебном взлете сельчанина из Чаущины выяснило журналистское расследование, проведенное “Нашей Нивой” с помощью организации бывших белорусских силовиков “BelPol”. 

Вероятно, он занимается рутинной работой (доставка, покупки, оформление документов), чтобы семья Грефа не светилась в базах данных. Так, сначала российский телеграм-канал ВЧК-ОГПУ сообщил, что жена главы Сбербанка она Греф использовала для оформления своих карт в Сбербанке «фантом» – имя «Павлов Владимир Васильевич».

 

Журналисты телеграм-издания «Система» проверили утечки данных и выяснили: Владимир Павлов – реальный человек. Ему 43 года, он на семь лет моложе жены Грефа.

Павлов явно близок к семье Грефа: его телефон в чужих записных книжках фигурирует как «Греф Герман Оскарович», «Владимир Греф», «Яна Греф Архангельское», «Володя Архангельское» и “Охр Архангельское Володя”.

В поселке Архангельское недалеко от знаменитого Рублевского шоссе находится резиденция Грефа. Тот же номер использовался для доставки товаров в Архангельское.

От имени пользователя «Мария Греф» (так зовут одну из дочерей главы Сбербанка) в Архангельское заказывали БАДы, а сам Павлов фигурирует как заказчик спрея против грибка ногтей и аккумулятора для автомобиля Tesla (такой есть у Грефа).

Доставку в Архангельское заказывала и жена Грефа – как правило, из премиальных магазинов одежды. При этом указанная в заказах жены главы Сбербанка электронная почта также использовалась и для доставки на адрес Павлова.

В 2021-м в качестве места работы Павлов указывал Сбербанк — это следует из ковид-пропуска на дизельный Хендай Санта Фе, владельцем и страхователем которого считался сам Греф.

В пропуске указан и паспорт Павлова – белорусский. Согласно утечкам, Павлов до переезда в Россию работал грузчиком на птицефабрике в Могилевской области. У него есть жена и сын.

Греф и Сбербанк находятся под международными санкциями как часть путинской машины, за войну против Украины.

Фотоснимок: “Наша нива”

Могилевская облпрокуратура похвасталась борьбой с”экстремизмом»

Новость от

Прокуратура Могилевской области назвала «экстремистскими» за первое полугодие 2026 года девять интернет-ресурсов.

Прокуратура в своем сообщении не перечисляет заблокированные ей сайты, кроме одного-сайта «Представительство по национальному возрождению» (rеvivalbelarus.org). он является частью Объединенного Переходного Кабинета Беларуси, который также признан “экстремистским”. По словам могилевских прокуроров, там широко печаталась информация, пропагандирующая «экстремистскую деятельность», а также сведения, направленные на дискредитацию органов власти и управления.

«Кроме того, в публикациях посредством размещения ссылок на информационную продукцию распространялись многочисленные экстремистские материалы”, – сообщает прокуратура.

Данный сайт возник относительно недавно. Новости в нем начинаются с конца августа прошлого года. Найти в его материалах экстремизм очень трудно, зато есть определение представительства как коллегиальной исполнительной структуры Объединенного Переходного Кабинета Беларуси, ответственного за реализацию его политики в сфере национального возрождения.

Стоит отметить, что в Беларуси о национальном возрождении вообще никто не вспоминает, так как властям, а вместе с ними и прокуратуре это возрождение не нужно и даже вредно. Наверное, в беспокойстве о национальном возрождении и заключается вышеупомянутый «экстремизм».

Фотоснимок из открытых источников

Экс-политзаключенный шкловской колонии: я слышал, как избивали Витольда Ашурка

Новость от

Бывший политзаключенный колонии №17 в Шклове Владимир Горох рассказал о издевательствах над ним и пытках погибшего Витольда Ашурка.

Житель Новорудка Владимир Горох был осужден в декабре 2020 года на семь лет лишения свободы по обвинению в организации массовых беспорядков и оскорблении белорусского диктатора. Отбывал наказание в шкловской колонии, где его систематически избивали. Его неоднократно помещали в ШИЗО и ПКТ. 28 апреля 2023 года суд Шкловского района принял решение по замене Владимиру режима на тюремный. Политзаключенный находился в могилевской тюрьме № 4.

ШИЗО как способ пыток

По словам Гороха, уже в первые дни после этапирования в колонию сотрудники администрации начали оказывать на него физическое и психологическое давление. Об этом он рассказал правозащитному центру “Вясна”. 

«Еще даже переодеться не успели, как нас по одному начали вызывать в кабинет. Там Верзило набросился на меня: «Да вы фашисты! Да вас стрелять надо!» Уже на второй день майор Сазонов составил на меня рапорт якобы за маты. В мае меня бросили в ШИЗО. ШИЗО-это прежде всего пытка холодом», – вспоминает экс-политзаключенный.

По его словам, даже зимой окна оставались открытыми, узники спали на деревянных нарах без матрасов, а медицинская помощь практически не оказывалась. 

За время пребывания в колонии горох несколько раз попадал в ШИЗО и помещение камерного типа. Последний раз, по его словам, он провел в изоляции 142 дня, потеряв около 25 килограммов веса.

«Я слышал, как избивали Витольда Ашурка»

В мае 2021 года горох находился в соседней камере с Витольдом Ашурком. По его словам, он неоднократно слышал шум, крики и звуки избиения, когда в камеру Ашурка заходили сотрудники колонии. За несколько дней до смерти политзаключенного он также слышал, как в его адрес звучали оскорбления.

«14 мая меня впервые закрыли в ШИЗО. А уже на другой день утром ко мне залетел начальник режимного отдела Сергей Владимирович Карчевский. А с ним еще несколько ментов. Когда я давал ему доклад, я немного повернул голову. «Чего голову поворачиваешь?!» – ударил моей головой о стену так, что набил шишку. Растянул мне ноги и начал молотить дубинкой. Я упал на пол, но они продолжали избивать. Я мог бы дать отпор, но знал: если бы я кого – то положил, прибежал бы резерв и меня просто убили бы”, – рассказывает Владимир Горох.

Он рассказал, что сидел в соседней камере с Витольдом. «Я слышал какие-то грохоты и движение, казалось, что он там не один, что ему кого-то подсадили. Однажды слышал, как Сазонов зашел к нему и избивал. 19 мая я слышал слова: «помой морду, недоразвитый!». Это были слова в адрес Витольда. А 21 мая в обед Витольд перестал откликаться. Радиоточку врубили на всю громкость, чтобы заглушить звуки, но я слышал, как бегали менты и говорили, что там «море крови». Потом пришел опер и сообщил, что Ашурок умер. Для меня это был шок».

Сам горох также утверждает, что во время одного из посещений камеры был жестоко избит сотрудниками колонии. После внезапной гибели соратника буквально за соседней стеной, Владимиру пришлось бороться не только с тюремной администрацией, но и с парализующим внутренним страхом.

Изоляция от других заключенных

По словам бывшего политзаключенного, после того как администрация заметила его влияние на других осужденных, его начали изолировать.

Горох рассказывает, что ему присвоили статус «злостного нарушителя», регулярно помещали в ПКТ и ШИЗО, а позже перевели на тюремный режим. Кроме того, его внесли в список «террористов», что лишило возможности получать денежные переводы и существенно ограничило передачи.

По его словам, в промышленной зоне колонии заключенные выполняли заказы для российской армии, в том числе шили военную форму, спальные мешки и изготавливали деревянные ящики для боеприпасов.

Почти три года тюремного режима горох посвятил чтению и самообразованию. Он изучал историю, литературу по психологии, писал стихи и работал над своими собственными проектами.

Бывший политзаключенный признается, что после смерти Витольда Ашурка и пережитого в ШИЗО наибольшим испытанием для него стал не сам холод или одиночество, а осознание того, что в любой момент человек может быть избит или погибнуть, оставаясь полностью беззащитным перед администрацией колонии.

***

13 декабря 2025 года вместе с некоторыми другими политзаключенными Владимир Горох был депортирован в Украину. Сейчас живет в Варшаве.

Фотоснимок из открытых источников

Бывшие политзаключенные рассказали о издевательствах в Могилевской колонии №15

Новость от

Унижения, избиения, безосновательные наказания – все это реалии жизни политических заключенных в могилевской колонии №15, следует из рассказа двух бывших политзаключенных.

Правозащитный центр «Вясна» к Международному дню в поддержку жертв пыток опубликовал воспоминания правозащитника Валентина Стефановича и еще одного бывшего политзаключенного, имя которого не раскрывается из соображений безопасности.

Новые свидетельства появились через несколько месяцев после смерти 36-летнего политзаключенного Андрея Небенного, который в сентябре 2025 года погиб в штрафном изоляторе могилевской колонии.

Давление после этапа

По словам бывших заключенных, особое отношение к политзаключенным начиналось еще в карантине. Валентин Стефанович рассказывает, что новоприбывших заставляли подписывать обязательства о выполнении правил внутреннего распорядка. Отказ мог стать основанием для помещения в штрафной изолятор.

Другой бывший политзаключенный утверждает, что в 2025 году администрация уже требовала от политических писать объяснительные даже за использование жаргонных слов. За отказ, по его словам, угрожали ШИЗО, новым уголовным делом по статье 411 Уголовного кодекса (злостное неповиновение администрации) и физическим насилием.

«Без формального повода сажают в ШИЗО на 15 суток. В частности этим занимается начальник отряда №1 («карантин») В.С.Сычиков. В случае отказа могут сбить. Работник по фамилии кислый здесь проявляет особое усердие. Большинство из тех, кого привезли из СИЗО досиживать небольшие остатки сроков (месяц-полтора), благодаря усилиям тюремщиков, проводят их в ШИЗО. Также угрожают применением ст. 411 УК с продлением срока на год, а также «присвоением» так называемого «низкого статуса». Очевидно, бывший начальник Алексей Лазаренко был в курсе всех процессов», – рассказал Валентин Стефанович.

Нарушения и наказания

Оба бывших узника отмечают, что дисциплинарные взыскания стали основным способом давления. По словам Стефановича, сотрудники настаивали на том, чтобы осужденные писали объяснительные с признанием вины, даже если речь шла о формальных или надуманных нарушениях. Когда он понял, что это не влияет на решения администрации, то перестал их писать.

Бывшие политзаключенные также утверждают, что в колонии практически всем политическим присваивали статус «злостного нарушителя режима». Это лишало возможности рассчитывать на амнистию, условно-досрочное освобождение и существенно ограничивало их права.

Отдельные правила для политических

По свидетельствам бывших заключенных, политзаключенным запрещалось посещать спортивные секции, кружки, изучать иностранные языки, пользоваться большинством возможностей, доступных другим осужденным.

Отдельные проверки проводились и для тех, кто был поставлен на так называемый десятый профилактический учет как «склонный к экстремистской деятельности». Под этот статус, как утверждается, попадали не только осужденные по политическим статьям, но и люди, которых ранее привлекали к административной ответственности за участие в протестах 2020 года.

«Для всех» желтобирковых » на десятом профучете в выходные и нерабочие дни в 10: 00 в локальных участках осуществляется осмотр внешнего вида. Здесь особое усердие проявляет контролер Алексей Куделко. Он ведет себя чрезвычайно нагло и высокомерно, цепляясь буквально ко всему. Для политических книги на иностранных языках вообще запрещены, как и любые секции и кружки», – говорит бывший политзаключенный.

Угрозы и провокации

Валентин Стефанович утверждает, что администрация использовала не только официальные меры воздействия, но и негласные правила тюремной субкультуры.

 

По его словам, отдельных политзаключенных ставили перед выбором: согласиться на уничижительные требования или получить новое уголовное дело за злостное неповиновение администрации.

«Это угрозы перевода в «низкий статус» и в связи с этим организация провокаций. Были случаи, когда политзаключенных загоняли в «низкий статус» под угрозой применения ст. 411. Его поставили перед выбором: «либо иди мой туалеты, либо мы возбудим уголовное дело по ст. 411 УК, тебе накинут срок и будешь дальше сидеть». Некоторые люди ломались и выполняли такие требования.

Лично против меня тоже устраивали такие провокации. Сразу вынесли взыскания о внеочередном дежурстве, после сняли с промки среди рабочего дня, привели в отряд и сказали: «У вас сегодня внеочередное дежурство по уборке санузла». Сказали вымыть пол в помещении с умывальниками, на которой была разлита какая-то белая грязь. Баки для мусора также ей были облиты. Они, видимо, думали, что я из-за незнания начну вытирать, но это работа только «низкого статуса». Я отказался и сказал, что не буду это убирать. Мне угрожали, но я остался на своем.

Таким образом, администрация мест лишения использует неофициальные правила из криминального мира в целях оказания давления, в том числе на политзаключенных», – означает Стефанович.

Ответственность администрации

Бывшие политзаключенные утверждают, что физическое и психологическое давление было системным. По наблюдениям Валентина Стефановича, в 15-ой колонии 99% политзаключенных присваивали статус «злостных нарушителей режима», что влекло за собой дополнительные ограничения.

Он отмечает, что был свидетелем применения насилия к другим заключенным и во время документирования называл фамилии сотрудников, которых считает причастными к этому. По его мнению, все, что происходило в колонии, происходило с ведома ее тогдашнего начальника Алексея Лазаренко. 

Фотоснимок: vk.club/club143482674

В бобруйской колонии искусственно создавали условия для нарушений – политзаключенный

Новость от

Бывший политзаключенный Павел Шпетный рассказал правозащитному центру «Весна» об издевательских условиях содержания в исправительной колонии №2 в Бобруйске.

Павел Шпетный, житель Бреста, был задержан 2 марта 2021 года в рамках уголовного дела, возбужденного на активистов анархистского движения из Брестской области. 6 сентября 2022 года Минский горсуд осудил его на шесть лет колонии усиленного режима и штраф в размере 500 базовых величин (16 тыс. рублей).

После рассмотрения апелляционной жалобы в марте 2023 года отбывать наказание Павла Шпетного направили в бобруйскую колонию №2. По его словам, длительное время особых претензий со стороны администрации к нему не было. Ситуация изменилась перед возбуждением нового уголовного дела за якобы злостное неповиновение администрации колонии.

“Я начал получать нарушение за нарушением”

Как утверждает бывший политзаключенный, за время пребывания в колонии он около шестнадцати раз привлекался к дисциплинарной ответственности. Часть нарушений заканчивалась ШИЗО или ПКТ, другие – лишением передач и свиданий. Также были запреты на общение с другими осужденными и передачу вещей. Все это использовалось для изоляции политзаключенных, говорит Шпетный.

“Я стал получать одно нарушение за другим. За все время моего пребывания в этой колонии я около шестнадцати раз подвергался различным дисциплинарным взысканиям. Некоторые из них заканчивались помещением в следственный изолятор или исправительное учреждение, другие – лишением припасов, краткосрочными и долгосрочными свиданиями.

Использовались и другие формы давления: запрет на общение с другими заключенными, запрет на передачу или получение вещей от других осужденных. Все это применялось избирательно и было направлено на изоляцию политических заключенных.

Давление выражалось также в словесных угрозах со стороны администрации. Мне прямо говорили, что я «не должен» делать или, наоборот, что я обязан делать. Изоляция использовалась как средство давления – например, меня помещали в одиночную камеру на пятнадцать дней.

На мой взгляд, эти меры почти никогда не были связаны с реальными нарушениями дисциплины. Это был инструмент давления и способ ухудшить условия содержания политических заключенных. Большинство нарушений были искусственно созданы администрацией колонии. Политические заключенные помещаются в центры содержания под стражей и следственные изоляторы, где условия содержания значительно хуже и серьезно ухудшают как физическое, так и психологическое состояние человека.”

 

“Холод переносился очень тяжело»

Особенно тяжелым испытанием для Павла было содержание в штрафном изоляторе. По его словам, камеры были маленькие, сырые и холодные. Спать приходилось на деревянном настиле без матраса и одеяла. «Примерно каждые сорок минут я просыпался от холода и был вынужден делать физические упражнения – отжимания или разминку, чтобы хоть немного согреться. После этого удавалось ненадолго снова уснуть. В результате сон был постоянно прерывистым, а организм находился в состоянии истощения», – вспоминает Шпетный.

Он отмечает, что из-за холода, плохого питания и антисанитарии люди часто болели. Помыться можно было только раз в неделю, а высушить одежду было почти невозможно.

«Людей с проблемами со здоровьем все равно помещали в ШИЗО»

Шпетный рассказал, что попасть к врачу в колонии было возможно только через специальную запись, а возможности медчасти были ограничены. При этом, по его словам, случались случаи, когда людей с явными проблемами со здоровьем все равно направляли в ШИЗО или ПКТ.

«Скорая помощь в колонии-частое явление. Но, к сожалению, не всех удается спасти. За два года в колонии я слышал о пяти случаях смерти, в том числе из-за суицида – они тоже случаются. Насколько я знаю, в последнее время с получением лекарств и витаминов в колониях существуют серьезные проблемы, и получить необходимые препараты стало очень сложно», – говорит он.

Статус «злостного нарушителя»

Еще в СИЗО Шпетного поставили на профилактический учет как человека, «склонного к экстремистской деятельности». После перевода в колонию он получил статус «злостного нарушителя режима». Это означало постоянные дополнительные проверки и ограничения.

«Получить нарушение политзаключенному очень легко, а обжаловать такие рапорты фактически невозможно. Сам статус влечет серьезные последствия. Уменьшается лимит на покупку продуктов в магазине, автоматически исчезает возможность условно-досрочного освобождения, замены режима на более мягкий или других форм смягчения наказания», – утверждает он.

Через два года после этапирования в бобруйскую колонию №2 против Павла Шпетного возбудили уголовное дело по статье 411 Уголовного кодекса (злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения). Суд добавил ему еще два года лишения свободы. Срок по второму приговору Павел отбывал в исправительной колонии №8 в Орше. 

19 марта 2026 года в рамках освобождения 250 человек его выдворили из Беларуси. 

Фотоснимок: Правозащитный центр “Вясна”

Молодой маме из Бобруйска дали домашнюю химию за «экстремизм»

Новость от

Бобруйчанка Анна Красневская подверглась политическому преследованию со стороны Могилёвского областного суда, сообщает «Наша Ніва». Женщине 41 год, она замужем и воспитывает 10-летнего сына. Из личной информации о ней известно, что она интересуется интеллектуальными играми, а в 2020 году уже попадала в поле зрения правоохранительных органов по политическому делу и была оштрафована.

Сейчас её осудили по уголовной статье, которая применяется в отношении любого противника Лукашенко и его режима — «за содействие экстремистской деятельности». Точный приговор суда пока неизвестен, сообщается, что это «домашняя химия».

Фото: социальные сети Анны Красневской

Родственники узников Бобруйской колонии ликвидировали свой Viber-чат

Новость от

Чат родственников осужденных колонии №2 Бобруйска прекратил свое существование из-за угроз со стороны администрации.

Чат в Viber был срочно ликвидирован 5 июня 2026 года после того, как силовым структурам удалось установить личность его администратора.

Примечательно, что сообщество не входило в перечень ресурсов, признанных белорусскими властями «экстремистскими формированиями». Более того, в названии чата даже не упоминалась Бобруйская колония. Он позиционировался как группа взаимопомощи для людей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации.

Однако, как утверждают источники правозащитников, после выявления администратора руководство колонии пригрозило ему серьезными последствиями, если работа сообщества будет продолжаться. После этого участники решили самостоятельно закрыть чат.

Давление на такие сообщества усилилось весной этого года. В апреле Комитет государственной безопасности признал «экстремистскими формированиями» десятки интернет-ресурсов, созданных для общения между родственниками заключенных. Тогда были ликвидированы десять Telegram-чатов, девять сообществ в Viber и три паблика в социальных сетях.

Несмотря на это, информация о ситуации в белорусских колониях продолжает появляться в независимых медиа. Именно это, по мнению правозащитников, вызывает особую обеспокоенность властей и становится причиной новых попыток контролировать даже неформальные контакты между родными осужденных. 

Фотоснимок из открытых источников