В Краснополье рассказали о «преодолении стереотипов»: журналистка ехала на встречу с бригадиром фермы “Яновка” и думала встретиться с «суровым, закаленным годами руководителем в бесформенной телогрейке», а увидела «хрупкую девушку в белоснежном брючном костюме» с идеальной укладкой. Означает ли это, что в Краснополье окончательно стерлись грани между сидением в редакционном кабинете и работой на ферме? Попробуем разобраться.
Что за хозяйство, что район?
ОАО «Краснопольский» – единственное убыточное хозяйство умирающего Краснопольского района. В 2021 году, в открытое акционерное общество объединили все бывшие сельскохозяйственные предприятия района. Получился неуправляемый монстр, с которым по очереди мучаются все назначаемые туда руководители. Разбирать старые коровники предприятию помогают студенты могилевских ВУЗов, а число желающих работать там тает с каждым днем.
Сам Краснопольский район – один из пяти районов Могилевщины, наиболее пострадавших от Чернобыля. Именно сюда приезжал Лукашенко в 2025 году инспектировать рыб и минеральные удобрения, требуя «разобраться и посадить». Сажают в Краснополье на самом деле частенько, а вот разобраться без стакана – никак.
Кадровый провал
И вот одна девушка, работавшая на серьезных должностях в минских торговых сетях, по семейным обстоятельствам оказалась на Краснопольщине. Работу по специальности не нашла и пришла на собеседование в ОАО «Краснопольский» – на должность секретаря. Директор посмотрел ее трудовую книжку, увидел «Кока-Колу», Zara, руководящие должности и сходу предложил ей стать бригадиром МТК. Без единого дня опыта в сельском хозяйстве, без образования по профилю, без даже формального собеседования с руководителем животноводческого направления. Девушка “зажмурилась и согласилась”.
Это не про смелость, а про кадровый провал. Это про то, что альтернативы не было ни у нее, ни у директора.
И за доярку, и за сторожа
А теперь послушаем саму героиню рассказа:
- Про кадры: «Лентяев не держу. Те, кто не тянет наш ритм, потихоньку уходят». Из хозяйства, которое и так убыточное. То есть коллектив продолжает сокращаться.
- Про подмены: «Если кто-то заболел или не вышел – заменяю сама. Нет доярки? Беру аппарат и дою. Нет сторожа? Остаюсь дежурить на ночь». Это не «требовательный руководитель», это сотрудник, который делает работу за всех, кого не смог удержать штат. Бригадир, стоящий с доильным аппаратом в 5 утра, потому что доярка не пришла и подмена сторожа, который напился – беда, а не подвиг.
- Про мотивацию: «Есть план, от которого напрямую зависит зарплата людей. А я хочу, чтобы мой коллектив получал достойные деньги. Я каждому на пальцах объясняю, где и как можно подработать». То есть базовая зарплата в убыточном хозяйстве такова, что штатные сотрудники должны искать возможность «подработать», чтобы получать «достойные деньги».
Обращаем внимание на композицию снимка. Она постановочная от начала до конца. Работать в реальном коровнике в таком виде физически невозможно: одноразовый костюм за 15 минут пропитается насквозь, шапочка сползет с первого наклона, белые кроссовки пойдут под замену через час.
Таким образом эта история не про белый халат на ферме убыточного колхоза, а про пару симпатичных девушек, журналиста и консультанта модного бренда, которых назначили лицами рекламной кампании “Сделаем дояркой кого угодно”.
И если журналист продолжит создавать сельскохозяйственные иллюзии, то новоиспеченный бригадир вероятно скоро устанет от краснопольского счастья.
Фото районной газеты.